Шутки шутками, но изменился Ленька сильно. А за то, что он в дождливую погоду приходил на развод с зонтиком и своими хилыми руками не мог при помощи зажигалки даже бутылку пива открыть, называли его "Аристократом".
* * *
На следующий день Клейман с Яреевым по наряду оформляли ДТП, так как Кривцов с Поваровым были выходными. После получения оружия они обнаружили в курилке мирно беседовавших майора Чпокина и капитана Хайретшина Рустама Темирзяновича. Оба они были бывшими военными, и если до службы в ГАИ Чпокин служил военным-ракетчиком, то Хайретшин успел побывать летчиком-истребителем.
Прозвищ последний из них имел немало. Основные: "Башкирский авиатор", "Испанский летчик", "Муфтий первого взвода", "Кукурузник" и наконец - "Мессер". После ухода из армии Хайретшин проработал два года в ППС, а потом перевелся в полк ГАИ. Крышей у него был замполит полка, с которым отец Хайретшина (тоже военный) где-то и когда-то служил. Поэтому Темирзянович был назначен на должность командира первого взвода в царской роте взамен выгнанного за левый диплом Парамонова. Он представлял собой этакого мелкого, вредного и драчливого живчика, обладавшего хорошим чувством юмора.
Рядом с ними стоял, по обыкновению развесив уши, Юрик Баркасов. Клейман с Яреевым поздоровались и узнали, что Царь укатил на гонки, и не будет его целых десять дней. Лицо Юрика выглядело счастливым.
- И куда он поехал? - спросил Клейман.
- В Киров, - ответил Чпокин, - это в районе Брянска.
- Да нет, - Темирзянович задумался и выдал, - Киров где-то в Сибири находится. Там всегда холодно.
Клейман (бывший фурщик-дальнобойщик) заржал во весь голос, а Яреев, ехидно улыбаясь, сказал:
- Да уж! Вот это у нас в стране авиация! Пошлют бомбить Берлин - расколбасят Омск.
- Пошел ты к негру в самое темное место! - тут же отреагировал Хайретшин. - Истребителям географию знать совсем не обязательно. У истребителей все цели видимы непосредственно в воздухе. А у бомберов штурманы есть.
- Ладно, считай, отмазался, - Яреев перевел взгляд на Чпокина. - Но какова готовность ракетных войск! Если целиться в Вашингтон, в Зимбабве нужно будет объявлять воздушную тревогу. Вот это у нас армия!
- Тебе сказали, куда идти? - надулся Чпокин. - Вот и иди, и не вылазь оттуда подольше. Как говорит Григорий Алексеевич, ты - лейтенант, а я - майор. И не тебе меня учить. Умник нашелся!
Яреев рассмеялся и посмотрел на Юрика. Тот веселился вместе со всеми.
- Жорик, - Клейман обратился к Баркасову, - ну а ты знаешь, где Киров находится?
- Где-где, в Караганде! - ответил Юрик с претензией на борзость.
Яреев достал из планшета лист бумаги и протянул его Хайретшину. Это была распечатанная карикатура. На листе красовался военный летчик в шлемофоне. Лицо его выражало высшую степень довольства. В правой руке авиатора торчал полосатый милицейский жезл. Надпись внизу гласила: "К ЧЕРТУ ПРОПЕЛЛЕР! К ЧЕРТУ ВИНТЫ! ПОДАМСЯ Я ЛУЧШЕ В БЛАТНЫЕ МЕНТЫ!". Хайретшин молча скомкал карикатуру и выбросил ее в урну. Юрик хохотал!
После развода Клейман пошел в кабинет по разбору ДТП, а Яреев выехал на заявки. Он рисовал схемы и направлял водителей в подразделение, где Клейман выписывал необходимые в таких случаях справки.
Около семи вечера поступила информация о ДТП с пострадавшими, случившемся в одном из пригородных поселков. Прибыв на место, Яреев увидел на перекрестке толпу любопытных граждан.
Испокон веков народ любил зрелища. А боль другого человека, или какого-нибудь иного существа - лучшее развлечение для праздных зевак. Тем более - не по телевизору, а в живом формате. У Яреева (и не только у него) всегда возникало желание достать пистолет и с наслаждением перестрелять этих амеб с горящими лихорадочным любопытством глазами. Но он сдержался в очередной раз, наплевал про себя на стадо безбилетных зрителей, и принялся заниматься делом.
Оказалось - пацан-цыганенок четырнадцати лет от роду, управляя мопедом, залихватски врезался в старый автомобиль марки "Опель". Водитель машины был виноват в совершении ДТП, так как выехал из-под знака "Стоп". Все цыганское семейство было в сборе. Кроме кучи детей различного возраста на месте присутствовали какие-то дяди, тети, бабушки, дедушки и масса других официальных родственников. Яреев с трудом разыскал в этой галдящей кодле отца пацаненка, усадил того в патрульку, и спросил:
- Что с ребенком?
- Да ничего, колени поцарапал, - ответил пожилой папаша. - "Скорая" зеленкой помазала и уехала. Вон он сидит на траве, засранец. Мопед жалко, разбился сильно.
Яреев вышел из машины, отозвал в сторону водителя "Опеля" и спросил у него:
- Ну что, будем оформлять?
- Нет-нет, надо договориться, - нарушителя трясло как припадочного, - вы же права у меня заберете!
- Конечно, заберу, - сказал Яреев. - Ладно, сейчас что-нибудь придумаем.
Он опять уселся в машину и спросил у отца ребенка:
- Сколько тебе денег надо, чтобы мопед починить?
- Десять тысяч такой стоит. Того же года. А этот уже не починишь.
- Хорошо. Оформлять не будем. Сейчас получишь деньги и мопед в придачу. Если в дальнейшем сын себя плохо почувствует...