- Кто смеется?! Кому там весело?! Этим троим уже не до смеха! Командир полка сейчас в главке получает на полную катушку! Значит, так. Командир роты, замы его и командиры взводов ко мне в кабинет сейчас же, личный состав - на приказ!
Инспекторы вышли на плац и обнаружили, что в царской роте приказ отдавать некому, потому что все руководители отправились к Хмаре на гомо-прогулку.
- Вот он там им сейчас вставляет! - констатировал Клейман.
- Это кто же так вляпался? - спросил Яреев.
Кривцов пояснил:
- Да три молодых сотрудника из первого взвода. А что ты хотел? Они же деньги заряжали, чтоб сюда устроиться. Теперь необходимо их отбить обратно. Вот и старались ребятки.
- И что теперь с ними будет?
Клейман посмотрел на Яреева с удивлением:
- А то ты не знаешь. В худшем случае уволят. У всех папы, мамы - не простые люди. Это тебя или меня посадить могут, а они, может, еще и поработают.
Вечером решили более детально обсудить произошедшие события, что и было исполнено.
В кабинете для оформления ДТП накрыли стол и принялись пить водку. Как оказалось, Царь сегодня же подвернул ногу и свинтил на больничный. Остальных командиров раскатывали в блин до вечера. В итоге - троим взяточникам предложили уволиться по собственному желанию, что те и сделали. Клейман, смачно хрустнув огурцом, заявил:
- А я б на их месте пришел бы в отдел кадров и потребовал обратно деньги, которые отдавались за прием на работу. Говорят, сейчас устроиться сюда стоит двести тысяч рублей.
- Ага, вернут тебе их, как же, - Кривцов после третьей рюмки имел благодушный вид.
Поваров выдвинул предположение:
- Теперь уэсбэшники на полк наедут. Ни фига себе, их начальника ни во что не ставят. Надо проучить.
- Не, - Ленька принялся разливать по четвертой.
- Почему?
- Ну, подумай сам, - Кривцов скрупулезно отмеривал водку по рюмкам, - если они уволились по собственному желанию, значит - все остались довольны. И торжественно проданный сегодня Мамонов в том числе. Если кто-нибудь посмеет сказать, что обошлось без больших денег, я ему плюну в лицо.
Клейман возмутился:
- Ну как можно было взять с него деньги? Неужели по лицу не видно, что за человек перед тобой?
Яреев заметил:
- Если сказать честно, на лбу у него даже печать ставить не надо. И так все ясно. Манера общения выдает в нем не просто хама, а хама руководящего.
Компания дружно чокнулась рюмками, выпила и закусила. Яреев закурил сигарету и решил рассказать историю:
- Мишку До́рмаша помните?
- Помним, - ответил кто-то, - а где он сейчас?
- Был у нас в роте, потом послал Царя подальше и перевелся на один из КПМ-ов, где сейчас и работает. Он мне рассказывал, как Гиммлер учил его в рожи смотреть.
Гиммлером называли командира взвода одной из соседних рот. Фамилия его была - Самохваленко. Прозвище прилипло к нему из-за вечно мрачного лица. Было оно каким-то ассимметричным, а в моменты приключавшегося плохого настроения даже зверским.
- Так вот. Мишка сначала отработал три года в ППС. Как только ему надоело возить в багажнике обблеванных алкашей и бомжей, он перевелся сюда, где сейчас, кстати, нам приходится делать то же самое, так как существует план по мелкому хулиганству. Его определили во взвод к Гиммлеру, который обслуживает центральную улицу города. После всех необходимых стажировок командир взвода начал ставить Дормаша к гостинице "Москва", что, как вам всем известно, означает самую обычную дырку. Денег там не стыришь, а по шее - за припаркованный всякими блатными отморозками транспорт - получишь сполна. Стоял, Миша, стоял, и вдруг выловил проезжавшего мимо него кагая. А простым людям на этой улице делать нечего, так как стоят знаки "Движение запрещено". Как раз тогда впервые поступило указание о том, что если нарушитель не согласен с действиями инспектора, необходимо сразу же вызывать на место ответственного командира. Миша проверил документы и популярно поведал колхозану, что тот попал как провинившийся гангстер в бетон, и сейчас будет больно, но справедливо покаран. Водитель согласился с доводами инспектора, но по поводу кары имел особое мнение. Во время этой мирной беседы мимо них проехал Гиммлер на патрульном автомобиле. Миша отлохматил ему воинское приветствие и тот укатил дальше. Водитель тем временем рассказал инспектору, что хоть он и крестьянин, но права имеет равные со всеми и если другие граждане здесь ездят, можно ездить и ему. Тут же рядом с нарушителем оказалась и его жена. Она заявила, что Миша - взяточник и крохобор (как, впрочем, и все гаишники) и остановил их с целью поиметь денег, но они, де, не лыком шиты, поэтому получит он вместо материальных благ здоровенную дырку от бублика и классную женскую истерику в придачу. Выслушав эти сентенции, Дормаш хотел было - по своей пэпээсной привычке - выдать обоим по пинку, пристегнуть их наручниками друг к другу и запихнуть в багажник, но в последний момент вспомнил, что работает в совершенно другой организации и поэтому просто вышел в эфир по рации со следующими словами:
- "Триста двадцать третий четыреста сорок пятому".
- "На связи", - проскрипел голос Гиммлера.
-" У меня конфликтная ситуация".
- "Я же только что проехал мимо вас!"
- "Ситуация возникла после этого".
- "Сейчас подъеду!" - голос командира взвода ничего хорошего не сулил.
Дальше события развивались так: прямо на тротуар заехала патрульная машина, из которой вылез капитан со зверским лицом. Черная кожаная куртка делала его похожим на гауптштурмфюрера СС. Крестьянская чета прилипла к асфальту и перестала дышать. Офицер длинными шагами подошел к инспектору и уперся в него тяжелым взглядом. Из его глотки вырвался вопль: