- А тебя на эту должность никто за уши не тянул.
Сергей достал из нижнего ящика дроздовского стола жезл и протянул его Авиатору со словами:
- На, возьми. Ты же умеешь свистеть. Да и анонимок на инспекторов не пишут. Строчат только реальные жалобы с настоящими подписями. Видишь, какой почет? Статус, мля!
Жезл был обычным - черно-белым. Вот только на конце его красовалась приклеенная полиэтиленовая розочка. Видимо, какая-то из дроздовских баб постаралась украсить второе орудие своего возлюбленного.
Хайретшин ничего не ответил. Он молча уселся за свой стол и клацнул мышкой компьютера. На экран вылезла заставка в виде фотографии самолета СУ-27, вот только сняли этот самолет со странного ракурса. Точнее - сзади. Получалось - на пользователя компьютером смотрела самолетная задница с двумя мощными соплами, напоминавшими копченые печные трубы.
Темирзянович, тупо взглянув на два черных дупла, произнес:
- Нажраться с вами, что ли?..
- Поздно, водка заканчивается, - сказал Клейман.
Авиатор встал, открыл сейф, достал оттуда бутылку и водрузил ее на стол.
- Наливай! - решил он. - Если что, в сейфе еще есть.
Дело пошло веселее. Хайретшин, выпив стопку, спросил:
- Вы будете сдавать деньги на подписку и на "Динамо"?
- Мы ни на что и никогда больше сдавать не будем, - ответил Клейман.
Яреев принялся рассуждать:
- Это какой-то идиотизм! Каждые три месяца со всех собирают деньги в пользу вышеназванных организаций. Если местная газета "Милицейский патруль" не может себя прокормить, кому она нужна? Кто ее читает? Ежели необходимо что-то выпускать, боевого листка вполне хватит. Пусть повесят у себя в главке и ходят любоваться на него. А так, что в этой газете хорошего? Просто какой-то баптистский вестник, ей-богу! Сплошные фотографии начальников. Все - передовики производства! Минимум половина из них - коррупционеры, о которых знаю я. Другая половина - взяточники, о которых знают другие. А "Динамо" - вообще богадельня. Как не остановишь какого-нибудь спортсмена - отпустите, мол, мы за вас из чистого энтузиазма выступаем. Если это действительно так, зачем вообще деньги туда сдавать? Пусть альтруистов и дальше эксплуатируют!
- Ха! - воскликнул Клейман, - помните, несколько лет назад нас заставляли писать рапорты по агентуре?
Яреев помнил. Есть приказ, регламентирующий работу со стукачами. Несколько месяцев подряд каждый экипаж должен был писать рапорт после смены. То есть: выловил бухого, указываешь, что какой-нибудь агент по-прозвищу, допустим, Хазрет (или Вася - не суть важно), заблаговременно сообщил тебе о маршруте его передвижения. Или любое другое нарушение, задержание. Под эти рапорты чего только не лепили! Но писали. Иначе домой не уйдешь.
Яреев утвердительно кивнул головой.
- Я случайно узнал, что работа каждого агента оплачивается из специальных фондов МВД. Все эти рапорты - чья-то неплохая прибавка к зарплате на уровне главка!
- Ну да, - согласился Яреев, - тем более что ДПС не должна заниматься оперативно-разыскной деятельностью. Где-то я это читал... Вот так государственные деньги по карманам и расходятся.
Хайретшин ткнул в Яреева пальцем:
- На себя посмотри, приписчик хренов. Сами - жулики еще те!
- Ладно-ладно. Пауэрс долетался, а ты - дотриндишься. Бобслеем не занимался случайно? Сейчас прокатим. Только не с горки, а с лестницы! Готовься к катапультированию! Пять секунд - полет нормальный! Бу-га-га!..
На следующий день Клейман и Хайретшин заболели. Нечего холодным пивом догоняться в дождливую осеннюю пору...
6
В курилке шло обсуждение громкого преступления. В одном из районов края было совершено массовое убийство. Приехала комиссия из Москвы для проведения тщательного расследования. Юрик Баркасов, полазив в интернете, рассказывал, что главарь преступной группировки, совершившей злодейство, является очень авторитетным бизнесменом. И даже сам начальник главка неоднократно ездил охотиться в его угодья. Все присутствовавшие при разговоре сошлись во мнениях, что бандиты существуют не только в том районе. У многих родственники жили в различных регионах края и везде ситуация была схожей.
Появился Кузнецов. Он отозвал Яреева в сторону и сказал:
- Давай, без развода дуй на свой перекресток. Там творится невообразимое! Абакумов уже из сил выбился. Он тебе все пояснит.
Яреев сел в патрульный автомобиль и выехал из подразделения.
На перекрестке действительно было весело. Батон маслал жезлом на пересечении проезжих частей. Транспорт почему-то еле полз. Увидев, что прибыла смена, Абакумов подошел, поздоровался и, матерясь, поведал о происходящем.
В одном из домов, примыкавшем к перекрестку, жила армянская семья. Молодой парень из этой семьи постоянно ставил свою машину в кармане возле дома. Яреев его помнил, потому что как-то раз привлекал в качестве понятого. Работал молодой человек охранником в одном из так называемых компьютерных (а на самом деле - подпольно-игровых) клубов. В прошедшую ночь кто-то ударил его ножом, и бедняга скончался на месте. Преступник убежал. Разыскивался молодой человек славянской внешности.
Начиная с десяти утра родственники погибшего стали съезжаться для принесения соболезнований. Их оказалось слишком много. В результате припаркованными вдоль бордюра машинами был занят целый ряд. Остановка на перекрестке вообще-то запрещена. Ни один из водителей, естественно, не подумал о том, что его машина может помешать другим людям. Никому из них не пришло в голову, что автомобиль можно поставить дальше перекрестка (там улица расширялась), и пройти пешком пятьдесят, сто, ну, может, двести метров. По всей видимости, бросать транспортное средство как можно ближе к дому усопшего - национальный армянский обычай. Типа, чем ближе подъехал, тем больше и искреннее горе. Но это еще полбеды!