— И не рассказывай об этом другим ребутам, — прошептал Лэб в спешке. — Я больше не могу быть пойманным ими. В прошлый раз я был близок к этому. Я не стану снова рисковать. — Он посмотрел на Майло. — Особенно, когда некоторые люди не держат свое слово.
Майло бросил взгляд назад, когда дверь отворилась, открывая фигуру офицера Майера на крыше. Его руки уперлись в бедра, гнев излучался от его пухлого тела. Сюзанна стояла рядом с ним; она сдерживала гнев, если вообще испытывала его.
Женщина просто подняла брови при виде меня. Уголок ее рта дернулся, когда она увидела Майло.
Я не могу винить человека за вздрагивание.
— Отведи его для допроса к Сюзанне, — рявкнул офицер Майер Лэбу, показывая на Майло. — Потом зайди в комнату для расследований и жди меня. Ты, подойди сюда! — крикнул он мне, и я вылетела из шатлла.
Он схватил меня за руку и потащил вниз по лестнице, как будто я была ребенком, который убежит. Он не отпускал ее до тех пор, пока мы не достигли его кабинета на девятом этаже. Он сбросил мою руку, чтобы засунуть ключ в замок.
Мужчина захлопнул за собой дверь и повернулся ко мне лицом так близко, что я могла почувствовать неприятный запах его дыхания.
Он закричал на меня. Я не имела понятия, в чем дело.
Серьезно. Все люди сошли с ума.
— Мне жаль, но я не понимаю вас, сэр, — спокойно сказала я.
Он громко задышал.
— Почему ты выключила коммуникатор? — спросил он сквозь стиснутые зубы, жестикулируя тем, что по-прежнему сжимал в руке.
— Он зазвенел у меня в ухе. Сломался, наверное.
Я протянула ему устройство. Он ударил по моей руке, и маленькое пластиковое устройство покатилось по кафельному полу и остановилось у его длинного стеклянного стола.
— А твоя камера?
Плевки летели прямо мне в лицо, когда он говорил, и я поборола желание вытереть свои щеки.
— Я не знаю. Она не работает? — спросила я невинно.
— Что произошло в том доме?
— Преступник начал разглагольствовать о резервации ребутов. Нес бред о желании спасти нас всех. Пришел офицер, поскольку связь оборвалась, и вместе мы доставили задание в шаттл.
Он обвил руку вокруг своего кулака. Я подумала, что он собирается ударить меня.
— И?
— Он продолжал говорить в шаттле. Он сказал, что Сто пятьдесят семь не умер. Он спасся.
— И? — рыкнул он.
— Это все. Офицер сказал мне молчать. Человек продолжал кричать о резервации ребутов.
— Он сказал тебе, где это?
— Нет.
Во всяком случае, не совсем так. Северный Техас не был подробным описанием. Все, что было к северу от нас, это заброшенный пустырь, насколько я знала.
— Он сказал тебе, что они собираются помочь тебе сбежать?
— Да, он упомянул о желании помочь мне. Но я думаю, что он просто сумасшедший, сэр.
Офицер Майер прищурился, его хрипящее и затрудненное дыхание было единственным звуком в комнате на несколько секунд.
— Ты думаешь, что он сумасшедший, — сказал он медленно.
— Ребуты не сбегают. Я видела тех, кто пытался. Они были убиты. Даже если они это сделали, им не куда будет пойти.
— Что насчет этой резервации ребутов?
— В это сложно поверить, сэр.
Это была не ложь. Я не могла представить себе такого. Как они живут? Откуда они берут еду? Почему люди их не трогают?
Он впился в меня взглядом, исследуя мое лицо на признаки лжи.
— Я не знал, что это будет так трудно. Но я послал тебя, потому что доверял тебе. — Он прерывисто втянул в себя воздух, отступая на маленький шаг назад. — Эти люди… Я знаю, ты не можешь понять этого, но мы спасли их. Мы единственный штат, который выжил, потому что перекрыли свои границы раньше и остановили все гражданские перемещения. И эти люди думают, что они могут идти, куда захотят, и делать все, что захотят. Мы придумали эти правила осознанно! Мы защищали их и этих мятежников, — он выплюнул это слово, — вообразивших, что они своего рода спасители! Они лишь ускоряют свою смерть. Передвигаясь по городам, нарушая законы! Это место — он возбужденно обвел рукой комнату, — предназначено для защиты людей. Именно этим вы и занимаетесь. Ты знаешь это, верно?
Защита было не тем словом, которым я бы описала свою работу, но я почти понимала его точку зрения. Люди решили позволить молодым ребутам жить, чтобы они могли помочь очистить города. Отсеять преступников и больных без риска заражения и распространения вируса дальше.
— Да, — ответила я.
Он сделал шаг вперед, встав так близко, что мне хотелось ударить руками по его груди и запустить его через всю комнату.
— Я буду следить за каждым твоим шагом. Ляпнешь кому-то хоть одно слово из этого разговора, и ты мертва. Поняла?