— Ели червей, как австралийцы, — сказал Роб.
— Варили траву или листья, — прибавила миссис Джо.
— Может быть, утоляли голод тем, что жевали глину, как это делают дикари, — догадывался мистер Баэр.
— Убили одну из лошадей, — воскликнул Тедди, горя нетерпением услышать о каком-нибудь кровопролитии.
— Нет, но мы пустили кровь одной из них. Смотрите, как раз в этом месте был надрез, мы выпустили целую чашку крови, разбавили ее водой, положили туда листья дикого шалфея и вскипятили. Было довольно вкусно, и отлично спалось после такого ужина.
— Вряд ли Окту могла бы сказать то же самое, — сказала Джози, сочувственно гладя лошадь по шее.
— Она даже не заметила этой операции. Черный Сокол говорит, что таким образом можно питаться лошадьми и продолжать ездить на них довольно долго, раньше чем это отзовется на их здоровье. Но на следующий день мы нашли буйволов, и я застрелил одного. Его голову я привез сюда. Ее можно повесить на стену, если дети не будут бояться. Ужасный зверь!
— Что это за ремень? — спросил Тедди, который рассматривал индейское седло, уздечку с арканом и кожаный ремень вокруг шеи лошади, который обратил на себя его внимание.
— Мы держимся за этот ремень, когда лежим у лошади на боку, чтобы укрыться от врага, и на кругах палим у нее из-под шеи. Я сейчас покажу. — И, вскочив в седло, Дэн слетел со ступенек и понесся по лужайке. Иногда он мелькал у лошади на спине, иногда висел у нее на боку, держась за ремень и за стремя, а иногда соскакивал на землю и бежал с нею рядом. Дон летел сзади, радуясь своей свободе и обществу любимых товарищей.
— Это лучше цирка! — воскликнула миссис Джо, жалея о том, что она сама не может испробовать огненного скакуна. — Я предвижу, что у Нэн скоро будет много работы, так как Тедди переломает себе все кости, стараясь подражать Дэну.
— Если он несколько раз и упадет с лошади, не велика важность, а эта новая забота и подобные упражнения могут быть ему только полезны. Я боюсь только, что Дэн, полетав на Пегасе, никогда не будет землепашцем, — ответил мистер Баэр.
В это время лошадь взяла барьер через ворота и быстро неслась по дороге. Одного слова хозяина было достаточно, чтобы она, вздрагивая всем телом, как вкопанная остановилась у крыльца. Дэн соскочил с седла и подошел к собравшемуся обществу. Все были в восторге, а Дэн был доволен не столько за себя, сколько за лошадь. Тедди немедленно взобрался на Окту и по дороге в колледж, куда он отправился похвастаться своим новым другом, скоро освоился в странном седле.
Бесс, которая издали видела бешеную скачку, присоединилась теперь к остальным, и все собрались на балконе, где Дэн готовился торжественно открывать свой сундук. Он обыкновенно путешествовал налегке, и весь его багаж состоял из старого поношенного чемодана, но когда у него завелось немного денег, он решил захватить с собой кое-какие охотничьи трофеи, чтобы поделиться ими со своими друзьями.
«Мы теперь окончательно погибнем от моли», — подумала миссис Джо, когда из сундука показалась сначала лохматая голова буйвола, затем шкура волка, предназначенная для ковра в ее комнату, шкура медведя для кабинета профессора и индейские одежды, увешанные лисьими хвостами. Все эти вещи были чрезмерно теплы для июля, но тем не менее вызвали общий дружный восторг. Тедди и Джози сейчас же нарядились в свои костюмы, выучились боевому кличу индейцев и, вооруженные луками, стрелами и томагавками, пустились взапуски по дому и саду.
Девушки восхищались пестрыми крыльями птиц, красивой травой и оригинальными изделиями из бус, коры и перьев. Грубые этюды с натуры, наконечники стрел и минералы заинтересовали профессора, а когда сундук был разобран до дна, Дэн передал мистеру Лори несколько грустных индейских песен, записанных на березовой коре.
— Для полноты картины нам не хватает только шатра. Не знаю, чем и угощать вас сегодня за обедом. Вы вряд ли удовлетворитесь бараниной и зеленым горошком, и мне придется раздобыть жареной ржи и сушеного мяса для моих индейцев, — сказала миссис Джо, глядя на беспорядок в комнате, где живописные группы, украшенные перьями, мокасинами и бусами, расположились на мехах и шкурах.
— Я предпочитаю голову оленя или язык буйвола, окорок медведя или жареные мозги, но перемена бывает иногда приятна, поэтому на сегодня мы удовольствуемся бараниной и горошком, — отвечал Дэн, торжественно восседая на пустом сундуке с Доном у своих ног.
Девушки взялись за уборку комнаты, но дело у них подвигалось плохо: каждая вещь, за которую они брались, имела свою печальную, смешную или страшную историю, и рассказы Дэна могли бы затянуться до бесконечности, если бы не пришел мистер Лори и не увел его к себе.