Томми и Нэн проводили все свободное время в Пломфильде, так как Эмилю предстояло долгое плавание. Нат уезжал на неопределенный срок, и никто не знал, когда удастся вновь свидеться с Дэном. Жизнь уже приобрела в их глазах свой серьезный, нешуточный характер, и даже в те веселые летние дни все сознавали, что они уже больше не дети, и часто среди смеха и шуток серьезно разговаривали о своих мечтах и планах на будущее, как будто желая перед разлукой найти поддержку и помощь друг в друге.
Так незаметно промелькнуло несколько недель, а затем «Бренда» была готова сняться с якоря; Нат должен был отплыть из Нью-Йорка, а Дэн ехал провожать его, так как всевозможные планы бродили у него в голове и он горел нетерпением приняться за дело.
В честь отъезжавших на Парнасе был устроен прощальный вечер, который очень удался не только по красоте туалетов, но и по хорошему настроению всех приглашенных. Джордж и Долли приехали со всеми замашками гарвардских студентов, блистая своими костюмами и «мятыми шляпами», как окрестила Джози те головные уборы, которыми они так гордились. Джек и Нед ограничились письмами, и никто не жалел об их отсутствии, ибо они принадлежали к категории «неудач» миссис Джо. Бедному Томми опять пришлось вынести крупную неприятность из-за своих волос, которые он усердно обливал сильно пахнущей косметикой в надежде, что таким способом он наконец справится с упрямыми вьющимися локонами. К несчастью, модная прическа все-таки не удалась, а сильный запах парикмахерской, несмотря на все старания от него избавиться, неотступно преследовал Томми. Нэн не подпускала его к себе, энергично отмахиваясь веером при каждом его приближении, и бедный Томми чувствовал себя падшим ангелом, изгнанным из рая. Товарищи, конечно, подняли его на смех, и только прирожденное добродушие спасло его от полного отчаяния. Эмиль был великолепен в своем новом мундире и танцевал с необыкновенным увлечением. Он поспевал всюду, и его партнеры скоро выбились из сил, стараясь угнаться за ним. Несмотря, однако, на быстроту своих движений, он великолепно лавировал между танцующими, избегая возможных столкновений, и юные леди были очень довольны своим кавалером. Так как у Дэна не было фрака, его уговорили надеть мексиканский костюм. В широких штанах, свободной куртке и пестром кушаке он чувствовал себя как дома и, громко щелкая шпорами, посвятил себя Джози, которую обучал всевозможным странным па, а в антрактах следил глазами за одной красивой блондинкой, заговорить с которой все еще не решался.
Мамаши сидели в алькове в гостиной, имея наготове булавки и большой запас добрых слов и ободряющих улыбок и для неопытных юношей, не привыкших к таким развлечениям, и для застенчивых девушек, стеснявшихся своих поношенных платьев и чищеных перчаток. Красивая миссис Эми прохаживалась под руку с высоким деревенским парнем в смазных сапогах, а миссис Джо с увлечением танцевала с робким юношей, руки которого напоминали крылья ветряной мельницы, но красное лицо сияло гордостью и удовольствием от сознания, что ему выпала честь танцевать с женой директора. У миссис Мегги всегда находилось место для двух или трех некрасивых, бедно одетых девушек, а мистер Лори посвящал себя этим обездоленным созданиям с такой искренней любезностью, которая сразу завоевывала ему их расположение и делала их счастливыми на целый вечер. Добрейший профессор, расхаживая между приглашенными, награждал всех без разбора своей сияющей улыбкой, а мистер Марч в кабинете трактовал о греческой трагедии с теми из гостей, которые считали танцы ниже своего достоинства.
В зале, в передней, в гостиной и на балконе всюду мелькали белые женские фигуры в сопровождении своих верных телохранителей; воздух был наполнен веселой музыкой и оживленным говором, а полная луна проливала свой волшебный свет на эту веселую картину.
— Заколи мне платье, Мегги. Этот милый деревенский медведь окончательно уничтожил весь мой туалет. Зато как же он веселился, несмотря на толчки, которые мы получали решительно от всех танцующих. К сожалению, в таких случаях лета начинают брать свое, и я не чувствую прежней легкости в ногах. Лет через десять мы будем окончательно негодны для таких развлечений. Ничего не поделаешь, приходится мириться с этим, — и миссис Джо, костюм которой действительно сильно пострадал от ее благотворительных попыток, опустилась на диван.
— Я, наверно, скоро растолстею, но тебе при твоей подвижности нечего опасаться чего-нибудь подобного, а Эми до сих пор сохранила свою хорошую фигуру. Посмотри, сегодня в этом белом платье с розами ей можно свободно дать не больше восемнадцати, — сказала Мегги, закалывая платье Джо и с любовью поглядывая на грациозную фигуру Эми, так как обожание старшей сестры к младшей осталось неизменным. В эту минуту подошел мистер Лори, отдыхавший от своих добровольных обязанностей.