— Маленькая починка, по обыкновению, Джо. Всякий моцион всегда оказывался пагубным для вашего туалета. Пройдитесь со мной и отдохните до ужина. Я хочу показать вам кое-какие хорошенькие картины, а Мегги может слушать покуда восторженный лепет мисс Карр, которую я осчастливил тем, что приспособил ей в кавалеры Деми.
С этими словами Лори провел Джо в опустевшую залу, из которой после танцев почти вся молодежь высыпала в сад. Они остановились перед первым окном, выходившим на широкий балкон, и Лори указал па оживленную группу. Пара длинных синих ног свесилась с крыши веранды, и невидимые руки, принадлежавшие, очевидно, владельцу ног, срывали розы и сбрасывали их нескольким девушкам, сидевшим, как стая белых птиц, на перилах веранды, а сильный мужской голос пел заунывную матросскую песню.
— Счастливый характер Эмиля, право, стоит целого состояния. В таком настроении он выдержит всякую житейскую бурю, — сказала миссис Джо.
Песня окончилась, и при громе аплодисментов розы, сорванные Эмилем, были брошены ему обратно.
— Без сомнения, и за это счастье можно только благодарить Бога. Мы кое-что знаем о тяжелых характерах, не правда ли? Во всяком случае, я рад, что вы довольны первой картиной. Пойдемте смотреть вторую, надеюсь, что она не изменилась. Отелло повествует Дездемоне о своих похождениях.
Это объяснение относилось к следующему окну, в котором виднелась красивая группа, состоявшая из мистера Марча, Бесс и Дэна. Старик сидел в кресле, Бесс опустилась на подушку у его ног и, очевидно, слушала Дэна, который, опершись о колонну, говорил с необычным оживлением.
Кресло находилось в тени, но головка маленькой Дездемоны, совершенно поглощенной рассказом юного Отелло, была вся залита ярким лунным сиянием. Пестрый костюм Дэна, его смуглое лицо и энергичные жесты делали сходство еще более разительным, и оба наблюдателя наслаждались этим зрелищем, покуда миссис Джо не нарушила молчания, сказав скороговоркой:
— Я рада, что он уезжает. Он слишком оригинален и интересен для того, чтобы считать его безопасным среди стольких девушек. Пожалуй, они не выдержат его «величественного, мрачного и своеобразного стиля».
— Не беспокойтесь, Дэна еще не приручили, да вряд ли это когда-нибудь удастся, хотя он очень изменился к лучшему во многих отношениях. Посмотрите, как хороша наша Принцесса в этом мягком освещении.
— Золотоголовочка хороша везде и всегда. — И, бросив взгляд, полный любви и нежности, на Бесс, миссис Джо продолжала свой обход. Но много лет спустя ей пришлось вспомнить эту сцену, так же как и сказанные ею слова, которые оказались пророческими.
Третья картина на первый взгляд носила несколько трагический характер.
— Раненый рыцарь, — прошептал мистер Лори, с трудом удерживаясь от смеха и указывая на Томми, который с большим платком на голове стоял на коленях перед Нэн. Он занозил себе руку, и Нэн оказывала ему медицинскую помощь, причем лицо пациента сияло неописуемым восторгом.
— Вам не больно? — спросила Нэн, поворачивая руку к свету.
— Нисколько. Продолжайте, пожалуйста, мне очень приятно, — ответил Томми, не обращая внимания на боль в коленях и на ущерб, причиняемый его новому костюму.
— Я вас долго не задержу.
— Хотя бы целый час. Я не найду себе лучшего места.
Нисколько не тронутая этим нежным замечанием, Нэн надела очки и, осмотрев руку, сказала деловым тоном:
— Теперь я вижу. Это только заноза, и я ее уже достала.
— Кровь идет. Разве вы не перевяжете мне руку? — просил Томми, которому хотелось продлить эту ситуацию.
— Вздор, пососите ее. Только берегитесь завтра, если будете работать над трупом. Я не хочу больше заражения крови.
— Это был единственный раз, когда вы были добры ко мне. Очень жалею, что я не лишился тогда руки.
— А я жалею, что вы не лишились головы. От вас страшно несет скипидаром и керосином. Пожалуйста, пойдите проветриться в сад.
Не в состоянии больше удерживаться от смеха, миссис Джо и мистер Лори пошли дальше, предоставляя рыцарю искать спасения в бегстве, а его даме освежаться запахом лилии, в которую она демонстративно погрузила свой нос.