— Слава богу, слава богу, мой мальчик, я очень боялась, что, несмотря на все мои заботы, я, может быть, не сумела предостеречь тебя от пустой и бессодержательной жизни. Теперь я совершенно спокойна. Если только Дейзи будет счастлива, а Джози откажется от своей мечты, мне больше ничего не нужно.
Деми предоставил мать ее радостным мыслям на несколько минут, наслаждаясь также своей счастливой мечтой, о которой он не хотел еще говорить. Затем он снова заговорил в том покровительственном тоне, который появлялся у него невольно по отношению к сестрам:
— Я позабочусь о девочках, но я начинаю убеждаться в том, что дедушка прав, когда он говорит, что каждый из нас должен быть тем, на что предназначил его Бог. Мы можем только развивать хорошие стороны своей натуры и сдерживать дурные. Я наконец пристроился. Пусть Дейзи будет счастлива по-своему. Если Нат вернется домой человеком, благослови их, и пускай они устраиваются своим домом. А потом мы с тобой займемся маленькой Джо и поможем ей найти свое действительное призвание.
— Вероятно, ты прав, Джон, но у меня были свои мечты для моих детей, и мне так хочется, чтобы они сбылись. Я вижу, что Дейзи очень любит Ната, и если он окажется достойным ее, я не буду мешать их счастью. Но с Джози будет труднее. Несмотря на всю мою любовь к сцене, я все-таки не знаю, как я примирюсь с тем, что моя дочь будет актрисой, хотя в ней положительно есть определенно выраженное сценическое дарование.
— Кто же виноват? — спросил Деми, вспомнив, с каким интересом его мать относилась к их детским спектаклям.
— Конечно, я. Это и не могло быть иначе, когда я разыгрывала с вами «Детей в лесу» раньше, чем вы умели говорить, а Джози уже в колыбели умела декламировать стихи. Да, вкусы матери сказываются в детях, и приходится расплачиваться за них, позволяя детям поступать по-своему, — засмеялась миссис Мегги.
— Почему же в нашей семье не быть великой артистке, так же как писательнице, министру и известному издателю? Мы не выбираем своих способностей, но не имеем права и прятать их только потому, что они не соответствуют нашим желаниям. Позволь Джо поступать, как она хочет, и пусть она покажет, на что способна. Я никогда не потеряю ее из виду, а ты будешь в восторге, увидев ее на сцене, куда сама так стремилась. Лучше уж не противься, мама, если твои своевольные дети хотят идти своей дорогой.
— Другого ничего не остается делать, предоставив последствия воле Божией, как говорила мама, когда ей предстояло какое-нибудь решение и она не видела другого выхода. Конечно, я была бы в восторге, если бы не боялась, что такая жизнь составит несчастье моей девочки. Нет ничего труднее, как отказаться от суеты, когда однажды испробуешь ее треволнения. Я кое-что знаю об этом, так как если бы не твой покойный отец, я бы, наверное, была теперь актрисой, несмотря на тетю Марч и на всех наших благородных предков.
— Пусть же Джози вплетает новые лавры в наше имя. С такими двумя стражами, как ты и я, наша маленькая Джульетта будет в полной безопасности, хотя бы целая дюжина Ромео распевали ей серенады под балконом. Право, мама, мне странно встретить оппозицию со стороны той, которая на Рождество будет умилять своих зрителей в роли главной героини тетиной пьесы. Я, право, жалею, что ты не сделалась актрисой, хотя нас, вероятно, тогда не было бы на свете.
Деми стоял, повернувшись спиной к камину, с гордой осанкой счастливого и удовлетворенного человека. Миссис Мегги вспыхнула при этих словах сына и должна была признаться, что годы не сделали ее равнодушнее к сценическим успехам.
— Это очень глупо, что я согласилась, но мне трудно было отказываться, когда Джо и Лори написали роль специально для меня и вы все принимаете там участие. Как только я надеваю свой костюм, совершенно забываю все окружающее и чувствую то же волнение, как и в былые времена, когда мы устраивали свой театр на чердаке. Если бы Дейзи согласилась играть дочь, было бы совсем хорошо, так как с тобой и Джози я совершенно не чувствую себя на сцене, а просто живу в своей роли.
— Особенно в больнице, где ты находишь своего раненого сына. На последней репетиции я чуть не заплакал, когда ты так убивалась надо мною. Не забудь только в следующий раз вытереть слезы, а то я непременно чихну, — рассмеялся Деми.