- Это он ничего, сравнил. Там не пацаны - зубры. Потому что зубрить любят. Тридцать зубров и мелких зубрят. В комнату к ним не заходи, когда учат спецтехнологию: ни от кого не добьешься никакого толку. Кто сидя бубнит, кто стоя, а который - подушку на ухо, чтобы не сбиться с панталыку. Почти что без двоек учатся, стервецы. И вечно ими глаза колют: Восемнадцатая учится, Восемнадцатая работает, Восемнадцатая дисциплинированная и послушная. Выводок слепых котят - вот что такое Восемнадцатая! Каждый второй - верзила, хоть кули таскай, а вздумай-ка отвешивать подзатыльники: полгруппы пройдешь - не вступятся. За себя, как надо, не постоят. А туда же: мы, Восемнадцатая.
- Но странное дело, вкалывают ведь, не соски сосут. Всем группам-первогодкам носы поутирали.
- Ну, насчет Восемнадцатой он нарочно крючок закинул. Это уж точно.
- Конечно, собрались там орлы, не сачки какие-нибудь.
- Орлы? - возмутился Березин. - Да они за себя постоять не могут, как люди.
- Знаю, выручили вы их тогда. Но я говорю о работе.
- Дак мы рази плохо работаем? - спросил Леха Лапин.
- Кое-кто может работать, читал в стенгазете. Только не все. Остальные, видно, с прохладцей, потому что в хвосте плетемся.
Ха, плетемся. На себя вину ваял Гамаюновскую! Да нет, зачислил себя в Девятнадцатую твердо, по всему видать. Парни шевелились, двигались. Мыльный из шеренги вылез, сивым шаробаном туда-сюда поворачивает. Перед новым мастером, конечно, примелькаться хочет. Пал Сергеич улыбается со значением.
- Поймите, ребята, правильно. Я не к тому, чтобы обязательно на соцсоревнование. Это уж Восемнадцатую убить сразу. Пусть они живут, но...
- Точно, пусть живут прилежные!
- Пральна, Пал Сергеич!
- Никакого соцсоревнования!
- А чего бояться?! - взревел Леха Лапин.
- И вызовем, - кукарекнул Стась.
Группа остановилась на полдороге. Ни туда, ни сюда. Пал Сергеич подрастерялся, что ли? Ну, Пал Сергеич, ну, дипломат!
- Да стоит ли? - развел руками, стал оглядываться на тех, которые подают голос за соревнование.
- А чего же, ну, и давайте, чего испугались? - поддал жару Колька Шаркун.
На правах старосты Самозванец выдвинулся вперед.
- Чего разорались? Ишачить вы можете? Так, чтобы вкалывать?... Да все, как один чтобы, а?.. - закруглил свою бурную речь, принял равнение.
- Дак у нас Леха один чего стоит. Такая силища.
- Сила есть - ума не надо, - хихикнул Стась. Смешок прокатился по группе. Смеялись все, кто правду любит. И те, которые не очень, тоже смеялись, с опаской, правда, поглядывая на нового мастера. Пал Сергеич ничего. Не боится показать зубы, подгогатывает в общий тон.
- Прав Березин, много желающих потягаться с передовой группой. Скажут, не хватало еще этой, как ее...
Загнул. Забыл, что ли, название своей родной группы? Урчало в середочке, как в утробе животного.
- Так и скажут. Никому же не известно, какие тут орлы. Так, мол, себе, слабачишки. Доказать бы на деле - это да!
- Верно, Пал Сергеич! Докажем!
- Есть рацпредложение, Пал Сергеич, - с рукой потянулся Колька Шаркун. - Надо их, Восемнадцатую, втихаря обставить, без шуму.
- И обхохотать всей группой: мол, на одной левой ноге обошли, - Стась подал идею.
- Ну, давай, ребя! Согласен! - порядочно воодушевившись, Леха гаркнул Мыльному едва не в самое ухо, так что тот обалдело замотал головой. Пальцем стал проковыривать слуховое устройство.
- Пусть они нас вызывают, не мы!
Мастер оборачивался в сторону говорящих.
- Ну, что же, втихаря, так втихаря, - переминался с ноги на ногу. - Как группа. А может, для порядка проголосуем.
За новую форму соцсоревнования руки подняли все. Даже Мыльный, хотя для верности он оглянулся по сторонам: не прогадать бы под шумок.
- Ну, а теперь вот что, хлопцы. Теперь без нытья, и чтобы дым шел от спины, поняли? Я помогу, кому надо будет, не глядите, что рука... По местам!
Команда была подана настоящая. Ребята рассыпались по мастерской. Сажин с Маханьковым загремели подставками. Низкорослый народец, ничего не поделаешь. Одно хорошо: знаешь, что дело все в собственных твоих руках, что волен дальнейшие потери остановить. Шабровочная плитка, нужная для мастерских и заводов, как полоса препятствий, преградила дорогу вперед, и нет никакою другого маршрута для Девятнадцатой группы, кроме как вперед, на это препятствие. Полный вперед!
Засучили рукава. Может, для виду, может так, для собственной бодрости, а все же.
Ну, и ничего, работали. Вкалывали. Обнаруживали способности.
Федька с Евдокимычем, один сутулясь, другой скособочившись, первые подходили к завершению. Вовсю орудовали шаберами я то и дело, как дикие, вперегонку носились к большой проверочной плите. Лбы мокрые. Не подступись, не спроси ничего. Юрка ошивался около мастера, чтобы сдать обработку напильником, чтобы получить «добро». Так же бегал к шабровочной плите. Стоял, ожидал приема. Впереди маячила широкая Лехи- на спина. Седьмую попытку делает Леха, чтобы проскочить контроль, отделаться от набившего оскомину напильника. Только количеством Пал Сергеича не прошибешь. Ему давай качество.