– Это должно быть комплиментом?
– Ну…да.
Лия ухмыльнулась. У меня встал. И это меня она называла непутёвым.
Её руки прошлись по моей груди, как будто прикосновения ко мне не возбуждали меня сильнее.
– Тебе нравится всё, что ходит на двух ногах.
Я снова развернул её, в этот раз рассматривая всё от её высоких чёрных каблуков и до края юбки.
– Твои ноги – одни из лучших, что я когда-либо видел.
– Я должна быть оскорблена.
– Но ты не оскорблена.
Она не ответила, потому что я был прав. И она знала это.
– Кисс, ты чертовски привлекательна! Мои руки опускались ниже по её рукам, к талии, к бедрам, пока я притягивал её ближе и ближе. И она позволяла мне это. Как соблазнительно.
– Я обещал тебе полный комплект от Джека Карсона. Мы поужинали. Мы танцуем. Осталась только одна вещь.
– И какая же?
– Моя любимая часть вечера.
– Мечтай дальше.
– О, не сомневайся, Кисс, после сегодняшнего вечера только об этом я и буду теперь мечтать.
И она тоже. Её сбившееся дыхание выдавало её. И ей было интересно узнать, каков я. Она могла узнать. Я бы забрал её из ресторана, забросил в машину и доставил домой. Сомневаюсь, что когда-то у неё была ночь, похожая на ту, что я собирался предложить. Она бы кричала моё имя и восхваляла мой член еще до того, как мы бы закончили.
И то же самое было бы утром.
Именно так Джек Карсон ублажал женщин, которым повезло понравиться ему.
К чёрту музыку. Я поднял её подбородок, глядя на её полураскрытые полные губы. Мне нужно было её убедить.
Я поцеловал её снова. Не так, как в прошлый раз во время тренировки. Это не было каким-то юношеским позёрством, лишь бы свести её с ума и сломить её оборону. Это был поцелуй, обещающий ей всё то, что она никогда не ожидала испытать.
Страсть.
Жажду.
Возбуждение.
Дикий, чувственный секс.
На вкус её губы были сладкими, как вино. Я никогда не целовал девушек с губами настолько мягкими. Да и вообще, я редко целовал девушек. Обычно их губы целовали мой член.
Лишь мысль о том, как Лия встанет на колени, откроет рот и будет нахваливать меня в промежутке между мягкими прикосновениями своих губ, чуть не заставила меня кончить.
Чёрт.
Кто дал этой женщине такую власть надо мной?
И почему я до сих пор не вытрахал это из неё?
Её язык кружил вокруг моего. Я притягивал её ближе и ближе.
И вдруг… вспышка.
Вспышка камеры. Быстрая, назойливая вспышка.
Я знал, какая это была камера. Уже слышал такой звук затвора. Я оторвался от Лии в то время, как придурок с камерой протискивался по танцполу.
Официанты оттащили его, но он успел ухмыльнуться Лие.
– Как насчёт фотографии в Ironfield Almanac, детка? Последняя шлюшка Джека Карсона? Не ты ли одна из тех, что были в аварии?
Ярость. Я был в ярости. Такую агрессию я испытывал только тогда, когда игровые часы отсчитывали последние секунды последнего матча на чемпионате, а мои соперники радовались моей прерванной подаче.
Этот ублюдок оскорбил Лию.
Она вскрикнула в то время, как я ринулся к нему. Но моей целью не было свернуть ему шею, и лишь поэтому он остался в живых.
Я схватил камеру и бросил на пол. Линзы разбились, но сама камера не разлетелась, пока я не сломал её ногой. Фотограф ругнулся. Я схватил Лию за руку и увёл с танцпола, в то время как фотограф разразился громогласными ругательствами.
– Что ты творишь? – зашипела она.
– Увожу тебя отсюда, – я кивнул метрдотелю. Он знал, куда прислать счёт за ужин, – Никто не имеет права так говорить с тобой.
И больше не посмеет.
Даже если это ненастоящие отношения. Даже если мы притворяемся.
Лия была настоящей леди, мать его, и она заслуживала гораздо большего, чем ярлык шлюхи.
Она заслуживала кого-то лучше меня.
Глава 5
Лия
Джек был зол.
Больше чем зол. Разъярен. Ярость, которая сделала мою работу его публицистом чрезвычайно трудной.
Обычно его худшие скандалы носили сексуальный характер. Иногда у него были небольшие проблемы на поле. К счастью, у него была только одна физическая ссора с момента подписания контракта с Рэйветс, и даже это было урегулировано быстро и спокойно.
Повезло тому, кто перешел ему дорогу.