Нет. Как хорошо было войти внутрь Лии.
Мой оргазм когда-то был единственной частью секса, которая имела значение. Больше нет. Я хотел смотреть, как она кончает. Мне нужно было видеть дрожание ее плеч и слышать сорвавшийся с ее губ стон.
Нет ничего прекраснее ее удовольствия.
Кроме... того, что будет сегодня вечером.
Из-за меня ее тело изменится. Из-за меня у нее внутри станет расти маленькая жизнь. Теперь у нас есть связь... из-за меня.
Я сильнее прижался к ней, вбирая своим телом ее тепло, все, что она предлагала, и даже то, чего она не желала отдавать. Я никогда не чувствовал такого с женщинами, которых трахал. Я никогда не представлял себе будущее, в котором бы попросил ребенка.
Черт, я никогда раньше не думал, что у меня будет ребенок.
И это был не какой-то пиар-трюк. Это была не просто причина, чтобы спасти мою задницу. Если от этого я буду выглядеть ответственным, хорошо. Но эта маленькая жизнь будет моей.
Так же, как и Лии.
И я так сильно хочу этого, черт побери, что погружаюсь в забвение и обратно.
– Джек… – ее голос заполнил мои мысли, разносясь эхом в моей голове восхитительным мяуканьем. Она казалась почти больной, ожидая, желая, чтобы я трахнул ее сильнее и вознес ее еще на одну вершину, сделав ее совершенно использованной мной. – Кончи со мной.
– Ты уверена, Кисс? Может, хочешь, чтобы я остановился?
– Нет…
– Хочешь, чтобы я кончил?
– Да.
Лия застонала, сдвинув бедра так, как будто я еще не достал до самой глубокой ее части. Я врезался в ее тело, быстро выбив воздух из ее груди. Она вцепилась в матрас, когда я стал вколачиваться в нее. Было нечестно использовать всю мою силу против нее, но эта женщина победила меня с того момента, когда впервые поцеловала. Она поставила меня на колени, чтобы попробовать ее. А теперь? Я, наконец, погрузился в нее, но она была той, кто ворвался в мое сердце, закрался в мою душу и наполнил каждую мышцу, сделав меня сильнее, больше, быстрее, чем мои противники.
Лия уничтожила меня изнутри.
Почему меня это не беспокоило?
Почему это было так... правильно?
– Куда мне направляться? – простонал я ей в ухо, каждое слово сопровождалась более глубоким, более жестким толчком. – Где ты хочешь, чтобы я кончил?
– Внутри... внутри меня.
– В твоей киске?
– Трахни меня, да. Туда.
– Почему в твоей киске?
Она застыла, но я знал, что она не забыла о нашей цели. Мы разрушили нашу силу воли и потеряли наше достоинство, когда трахались, как животные. Мы размножались. Мы спаривались. Каждый толчок делал ее моей должницей, потому что я дал ей это семя и оргазм, которые она выдаивала из меня.
И все же я был тем, кто просил. Эта женщина была нужна мне больше всего на свете.
Ничто никогда не оттолкнет ее от моих рук.
Ничто.
– Скажи мне, чего ты хочешь... – попросил я. – Скажи мне, Лия.
– Тебя. Я хочу тебя.
– Сохранишь ли ты мое семя внутри себя?
– Да.
– Обещаешь?
– Боже, да, Джек.
– Чего ты хочешь?
– Я хочу... мне нужно... – она сдалась. – Пожалуйста, трахни меня. Сделай мне ребенка.
По крайней мере, она была честной.
Это сломало мой разум. Я поддался этому звериному зову, слишком чертовски смиренный и благодарный, что эта женщина позволила мне трахнуть ее. Я сделаю все, что она захочет, что угодно, и этого будет недостаточно, пока я не услышу, как она скажет мне, что она будет моей.
И я не поверю ей, пока она не докажет это.
Пока она не заполнится моим ребенком.
Ничто не остановит это сейчас.
Покалывание началось в моем члене, поднявшись вверх по моему позвоночнику. Я стонал, вбиваясь в нее, используя ее изнывающее тело как маленькую игрушку, чтобы зародить тепло внутри нее. Мое семя стремилось в глубину ее лона, но я сдерживал свой член до тех пор, пока ее тело не сдалось. Наши тела соприкасались, обнаженная плоть к обнаженной плоти, и мои яйца еще сильнее ударились о ее вход.
Каждая волна моего оргазма истощала меня.
Я не мог дышать. Не мог думать. Я цеплялся за нее, как за единственный способ привязать меня к миру. Лия приняла меня, снова содрогнувшись от слабого и мучительного удовольствия. Мы оба рухнули.