Тем не менее, Джек был не так хорош, как имбирный эль и некоторые солености. Наш рейс был прямым, но занял целую вечность. Они подавали ужин, который не был согласен ни со мной, ни с ребенком. Вязкие спагетти Джолин были достаточно плохи, но стейк Солсбери, который они пытались дать мне, почти оказался у нее на коленях, когда я снова бросилась в ванную.
Я понятия не имела, как долго она будет думать, что это грипп, но я надеялась, что смогу скрывать все немного дольше. Ребенок был захватывающим, абсолютно величайшим секретом, который я когда-либо хранила, но черт... было трудно управлять малышом, отцом малыша и этой новой потенциальной сделкой. Все зависело от этой встречи, и если они узнают про утреннюю болезнь незамужней матери, то не подпишут контракты.
К счастью, у нас были наши собственные номера. Джолин проверяла свой номер, пока я отправилась в туалет. Я оперлась на ванну и выбирала между холодным душем и мороженым. Я просто хотела свернуться под одеялами, где тошнота и смена часовых поясов не смогли бы меня достать. Но Джолин предложила мне еще раз обсудить детали, прежде чем мы на завтраке встретимся с нашими потенциальными клиентами.
Это была не гламурная работа, нет. Но, может быть, как только мы поможем преподнести сделку, которая дала бы налоговые льготы студиям для съемок в Айронвуде, я могла бы в итоге дополнительно получить роль в каком-нибудь веселом боевике.
Хотя... я, вероятно, была бы еще беременна.
Очень, очень беременна.
Я погладила свой живот, приветствуя малыша, которого я скрывала. Джек спрятал погремушку в моей ручной клади. Это была не очень хорошая находка с моим боссом рядом со мной, но это было слишком мило – авторская игрушка Рэйветсов с нарисованным номером Джека.
Если бы ребенок мог не привлекать внимание и позволить мне пережить завтрашний завтрак, все было бы хорошо. Но это был ребенок Джека, и он, конечно же, не знал, что такое не привлекать внимание.
Мой телефон загудел. Я застонала и проверила сообщение.
Сообщение Джолин практически кипело. Мне стало плохо до того, как я закончила читать.
Джек Карсон был арестован за драку в баре сегодня вечером.
– Сукин сын…
Я умылась и попыталась скрыть вспышку утренней тошноты, когда она постучала в мою дверь. Я впустила ее. Она без слов схватила пульт дистанционного управления и переключила на спортивный канал.
Вот он.
Ясно, как день.
Отец моего ребенка абсолютный придурок.
Он стоял возле полицейского участка в окружении своих товарищей по команде и СМИ. У Джека не было ни своего агента, ни адвоката, ни меня, чтобы ответить на вопросы, адресованные ему.
– Какого черта он делает? – я опустилась на кровать. – Я сказала ему оставаться дома!
Прямой эфир, вероятно, вышел с телевизионной задержкой. Даже если бы у меня был шанс, он не услышал бы мой звонок. Я сопротивлялась желанию запустить в него телефоном. У меня не было силы поднять руку на три тысячи миль, чтобы ударить его по голове.
Джек посмотрел на средства массовой информации и блеснул своей обычной высокомерной ухмылкой, на которую, как он думал, люди чрезмерно реагируют. Никаких угрызений совести в голосе, никаких извинений. Просто дерзкое обаяние, которое не победить никому.
Прошло всего пару часов. Как его могли арестовать через несколько часов?
И почему у него под глазом синяк?
Джек говорил, отмахиваясь от вопросов репортеров. Движение было снисходительным, а не обезоруживающим. У него были социальные навыки пьяного малыша.
– Слушайте все, – заговорил он, и толпа замолчала. Джолин увеличила громкость. – Это было недоразумение.
– Джек, заткнись, заткнись, заткнись..., – я неоднократно звонила ему на телефон и молилась, чтобы меня не стошнило. – Просто заткнись.
– Мы хорошо проводили время, просто праздновали, все вышло из-под контроля. Никаких обвинений предъявлено не было. Все в порядке. Успокойте свои задницы.
– Боже, – я опустила голову на свои руки.
Джолин уставилась на меня, скрестив руки.
– Ты хоть представляешь, что он сделал? Лига наверняка его исключит. Ты должна была следить за ним!