Это была не просто травма, это было все. Тренерский штаб играет с ним. Средства массовой информации. Боль.
Я.
Как я могу вернуть его?
Он попытался проскочить мимо.
– Я должен выполнить некоторую основную работу.
– У тебя сейчас не получится это сделать.
– Я должен... Кисс, – его слова были слишком резкими. Он извинился. – Послушай, команда зависит от меня. Им нужно, чтобы я был здоров. Я должен продолжать тренироваться независимо от того могу или…
Он говорил с болью в голосе, и выражение его лица исказилось.
Господи, он чувствовал за собой вину.
Джек чувствовал за собой вину, что пострадал.
И все обвиняли его в эгоизме. Включая меня. Насколько я ошибалась насчет этого человека?
Я провела руками по его лицу, касаясь его окаменевшей линии челюсти и его щек. Ничто на Джеке никогда не было мягким – ни его тело, никогда его член, но на этот раз, я видела что-то, что было.
Его сердце.
Я приласкала его, заставляя эти глубокие, стальные голубые глаза смотреть на меня.
– Джек, с тобой все будет хорошо. Береги эту ногу, чтобы вернуться в команду…
– Я скучаю по лагерю. Я пропускаю предсезонные игры.
– Но ты будешь готов к обычному сезону. С первой же игры начнешь свою работу. Обещаю. Тебе просто нужно расслабиться.
Его губы искривились.
– Я не знаю, как расслабиться без…
– Без чего?
– Прогулок. Выпивки. Ночевки с моими друзьями, – он пожал плечами. – Я не могу сделать этого после драки в баре…
Я надеялась, что не только драка в баре помогает ему вести себя хорошо.
Я надеялась, что это я и ребенок, и работа, которой мы занимались в детской после того, как он возвращался домой с тренировки, больной и разбитый, но стремящийся установить карусели и прыгунки.
Я надеялась, что это перспектива хорошего ужина, спокойной ночи, молочного коктейля мокко с горстью клюквы. Кроме этого, Джек имел большую странную тягу к беременности, чем я.
Но я сомневалась, что что-то действительно может изменить его. У меня не было причин заставлять его жить так, как я мечтала. Вместо этого, я должна была заинтересовать его возвращением домой так, чтобы он не отправился на ночь неприятностей и веселья.
Я могла развлекаться во время беременности.
И я, конечно, могла бы составить ему компанию в погоне за неприятностями…
Я потянула его за руку, закусила губу, чтобы привлечь его внимание.
– Пойдемте со мной, мистер Карсон.
Он сопротивлялся моему первому рывку, но он никогда не мог устоять перед мерцающим обещанием моих бедер. Только Бог знает, как долго я смогу использовать свои хитрости. Скоро мне придется использовать свой округлившийся животик.
У меня было чувство, что ему хотелось бы этого больше всего.
– Что ты делаешь? – глаза Джека потемнели, когда я поманила его на диван. Он хромал, но не жаловался, даже поморщившись перед тем, как сесть.
– Просто расслабьтесь, мистер Карсон.
Он ухмыльнулся.
– Кисс, я думаю, ты пытаешься соблазнить меня.
– Я думаю, что ты прав.
– Это какая-то странность при беременности?
– Если бы это было так, это имело бы значение? – я опустилась на пол перед ним, руки на колени. – Честно.
– Абсолютно нет, – его голос усилился, когда я нежно поцеловала его больное колено. Он должен был поднять его, но только одна его часть поднялась вертикально. Его член выпирал из штанов. – Мне кажется, ты мне нравишься такой.
– Какой такой?
– Изголодавшейся. На коленях. Прислуживающей мне.
– Прислуживающей тебе? – я выгнула бровь дугой. – Я не обслуживающий персонал. Я... забочусь о твоих потребностях.
Джек хмыкнул, когда я потерла рукой о его заметную выпуклость в штанах.
– В чем разница?
– Это совсем другое дело. Я не отстану от тебя. Я буду заботиться о тебе.
Больше, чем просто о его теле.