– Так спроси меня!
Я не должен был кричать на нее. Святой Христос, единственный человек в мире, который заставлял меня чувствовать, что я, блядь, что-то значу, не доверял мне с проклятым ребенком, которого мы создали.
– Ты такого плохого мнения обо мне? – я смотрел на женщину, которая внезапно стала моим миром, моей мечтой, моим желанием. Она была скорее фантазией, чем реальностью. – Будь честной.
– Как ты можешь спрашивать меня об этом? – прошептала она. – После всего этого, ты все еще не знаешь, что я чувствую?
– Нет, – сказал я. – Ты не даешь мне шанса выяснить это.
– Я никогда не отталкивала тебя.
– Ты делаешь это каждый день. Ты думаешь, что я какой-то гребаный неудачник, который не может держаться подальше от неприятностей.
– Я никогда этого не говорила.
– Ну же, Кисс. Ты сомневалась, что я сдвину небо и землю, чтобы пойти с тобой к врачу. Черт, ты с трудом верила, что я могу сделать ребенка быстрее, чем гребаные деньги.
Лия прикусила свою губу.
– Ты хочешь сказать, что ты из тех, кто может остепениться? Завести семью? Держаться подальше от неприятностей?
– Да.
– На самом деле? – она раскинула руки, голос ее был сбит с толку. – Ты был тем, кто лгал Лиге и использовал фальшивые отношения, чтобы защитить себя.
Дерьмо.
– Смотря…
Она еще не закончила.
– Ты захотел завести ребенка после того, как увидел, насколько хорошо это работает у другого защитника, – ее голос понизился. – Дело не в том, чтобы исправить твою репутацию, Джек. Все дело в переменах, потому что ты хочешь быть другим человеком. Фальшивые отношения и ребенок убедили СМИ, но кого ты пытаешься убедить сейчас?
Боже, эта женщина. Если бы она знала, как легко она задавила меня одним вопросом.
– Все между нами фальшивое? – спросил я.
– Я не знаю, что между нами.
– Конечно, – и я знал, почему это так. – Зачем доверять мне, если можно верить во все скандалы.
– Что это значит?
Мои слова были горькими на вкус.
– Хоть раз, я хочу, чтобы ты забыла о моей репутации. Судила меня как человека, которым я являюсь, стоя здесь, умоляя тебя дать мне шанс.
– Джек…
К черту. Я перебил ее, слишком отчаянно желая услышать слова, которые никогда не сорвутся с ее губ.
– Сейчас я себя не очень люблю, – сказал я. – Но если ты…
Ее глаза расширились. Я заткнулся прежде, чем скажу какую-то глупость.
– Забудь об этом, – я вытащил свой телефон и написал Брайону. – Я ухожу.
Ее плечи поникли.
– Что?
– Мне нужно выбраться отсюда. Очистить голову.
У нее не было сил бороться. Ее слова смягчились, умоляя.
– Не с такими друзьями, Джек.
– Что не так с моими друзьями?
– Не притворяйся. Ты знаешь, что не так, – она встала, вцепившись пальцами в диван. – Не выбрасывай все, потому что ты расстроен…
– Я просто хочу выйти и повеселиться. Мне нужно выкинуть это из головы.
– Ты не очистишь свою голову. Ты уходишь, потому что это то, что делало тебя счастливым в прошлом.
– И что?
Она поймала мой взгляд.
– Не попадай в неприятности, потому что ты предполагаешь, что это все, что тебе нужно.
– О, избавь меня от проповеди, Кисс. Ради всего…
– Я серьезно. Не встречайся с этими парнями сегодня. Не стоит рисковать, драться или с женщиной…
– А если я сделаю это? – я переступил черту. – Ты боишься, что я пойду к ней домой? Что я буду трахать ее в туалете? Что я возьму столько шлюх, сколько смогут влезть в мою машину…
– Ты переходишь все границы.
Я вырвался из кабинета, ковыляя через весь дом. Лия последовала за мной, но я проигнорировал ее.
– Не жди меня.
Глаза ее наполнились слезами, а голос заострился.
– Если это то, как ты изменился, тебе не придется беспокоиться о том, что я буду ждать тебя. Меня здесь не будет, когда ты вернешься.
Страх разрывал мне кишки, но какая разница? Лия сказала свое слово. Нет необходимости говорить ей, что страх потерять ее был более ужасающим, чем, если бы я был уволен из команды и никогда не подписал контракта снова.