Я не могла вспомнить принимающего, который поймал пас в очковой зоне, но он кружил вокруг стойки ворот, и шел около меня по краю поля. Его дреды щелкали малиновыми бусинками, совпадая с цветом подкладок, которые парни надели для тренировки. Он ухмыльнулся. Улыбка была доброй, но я знала, куда именно была направлена эта доброта.
– Эй, детка. Хотел бы я попробовать чего-нибудь сладенького.
Он флиртовал даже хуже, чем Джек. Но я не в настроении. И лень даже остановить его попытки.
– Ты та капля шоколада, что я люблю…
Калеб Уэст, самый крупный и самый добрый из всех мужчин, прозванный из-за этого Мишкой Тедди, прогремел с боковой линии в мою сторону. Он нес бутылку воду, и чуть не швырнул ее в голову принимающего.
– Вау, – кивнул он через плечо. – Она слишком хороша для тебя. Проваливай, новичок.
Принимающий нахмурился, взвесил свои шансы и шарахнулся, когда Калеб шагнул вперед.
– Спасибо, – сказала я.
– Без проблем, маленькая леди, – Калеб ухмыльнулся. – Ты здесь не по мою душу, не так ли?
– Не сегодня, но помнишь, у тебя завтра вечером радио шоу, в прямом эфире из нового суши-ресторана в пять?
– Да, мэм. Жду с нетерпением. Приведу своих детей и посмотрю на их лица, когда дам им сырую рыбу. Они все еще не простили мне пасту с чернилами кальмара.
– Почему все мои клиенты не могут быть как ты?
Он засмеялся.
– Ты здесь, чтобы отпинать Джека?
– Только что переобула свои туфли ради этого.
Калеб указал на толпу, выполняющую беговые упражнения. Мужики просто тренируют силу ног, а у меня живот болит только от одного взгляда.
– Задай ему жару… но оставь его одним куском? – произнес Калеб. – Мы бы хотели попасть на чемпионат.
– Квотербеку же не нужны обе коленные чашечки, не так ли?
Калеб отшатнулся от меня как от ведьмы. Он даже не представляет.
Я выбрала безопасный путь между теми, кто разминался и теми, кто бегал. Этот период был самым трудным для игроков. Восемьдесят мужчин соревновались за пятьдесят три действующих места – каждый из них был больше, развязней и мощнее, чем в прошлый раз.
И Джек не был исключением.
В жаркое июльское утро он снял футболку и вспотел, завершив упражнения на скручивание (прим. пер. - упражнение для укрепления мышц брюшного пресса: подъём туловища к коленям из положения лёжа на спине). Он не сделал перерыв и не передохнул: просто перевернулся на живот и начал упражняться вместе с командой в различных отжиманиях, от чего напрягался каждый мускул его идеального тела.
Потрясающе.
Я заставила себя вспомнить, что это великолепное тело принадлежит наглому и взбалмошному мужику, который посмел связаться со мной.
Ему повезло, что он был чертовски крупным – один из самых крупных квотербеков в лиге. Если бы он только был на фут пониже и на сотню фунтов полегче… тогда бы у меня был шанс и вправду сильно оттоптать ему ноги.
Новички рухнули на землю. И нападающий тоже. Джек отсчитал еще пять отжиманий на одной руке, прежде чем дать своим парням поваляться и постонать на земле. Сейчас, вот мой шанс.
– Джек.
Ублюдок ухмыльнулся, словно выиграл лотерею, пока ему отсасывала порнозвезда. Он махнул мне.
Он даже не шелохнулся. Было преступлением пялиться на меня, будто я какой-то кусок мяса, который Джек хочет затащить в свою пещеру. Я была рада, что моя юбка была до колен и выглядела респектабельно.
– Джек? Мне надо поговорить с тобой, – я улыбнулась тренеру квотербеков и другому специализированному персоналу. Тренер пожал плечами – на его лице отразилось безнадежное смирение, как и при каждом скандале Джека Карсона. – Пожалуйста?
Он приблизился к игроку рядом, к самому настоящему преступнику, оказывающему плохое влияние на Джека. Брайон Вашингтон был наделен талантом полузащитника, но если бы он не был так осторожен, то провел лучшие свои годы за решеткой – где он и должен быть. Они с Джеком засмеялись, будто я была объектом их тайной шуточки. Брайон свистнул и описал рукой мою фигуру в воздухе.
Хватит уже.
– Придурок Джек! Иди сюда!
Команда заулюлюкала. Джек встал на ноги.
– Крошка зовет. Видишь, с каким дерьмом я мирюсь?
– Сейчас.
– Я плачу ей за ругань.
– Все еще недостаточно близко.
Джек шел до меня широкими шагами, с фирменной развязностью. Он не флиртовал. Он дразнил меня, как и всегда. Ждет момента, когда я выйду из себя, и он повеселиться.