Я нахмурила бровь.
– Ты жертвуешь деньги больнице.
– Да, – он отрицательно покачал головой. – Но теперь все будут знать. Я позволю обосрать свое имя, но я не хочу, чтобы они говорили что-нибудь о моем младшем брате…
– Они не будут этого делать. Поверь мне, Джек, это покажет, что у тебя есть обязательства помимо себя.
Он взял меня за руку и поцеловал палец, на котором теперь выделялось красивое бриллиантовое кольцо.
– У меня уже есть обязательства. У меня есть ты. У меня Сэм.
– Обаяние не вытащит тебя из этого, плохой мальчик.
– Что, если я опущу тебя на скамейку запасных, пообещаю вести себя хорошо и оближу тебя на всю оставшуюся жизнь?
– Прямо в раздевалке?
– Это всегда было моей фантазией.
– И так оно и останется, – я ткнула его в грудь. – Сейчас речь. Облизывать позже.
– Обещаешь?
– Я все еще держу тебя на поводке, Джек Карсон. Крепче, чем когда-либо.
Его улыбка только увеличилась. Я должна была знать об этом, прежде чем поощрять его, но даже в самые темные моменты он всегда хотел флиртовать.
Он поцеловал меня и погладил животик. Я положила свои руки на его. Джек еще не оправился от нашего страха, и он проводил каждую минуту бодрствования, заботясь о моих потребностях – предлагая мне еду, одеяла, любые забавные шалости второго триместра, которые щекотали мое воображение.
Но его колено исцелилось, и тренировочный лагерь подходил к концу. Никто не знал, кто станет квотербеком. Джек только надеялся, что у него будет место в команде, когда начнется сезон.
Я не могла позволить последнему скандалу разрушить его карьеру. Я написала речь, чтобы показать его сердце, рост и личную ответственность. Он примет любые из выбранных Лигой последствий как справедливые и честные.
Но мы знали, что это будет жестоко. Они не наказывали Джека. Его пример служил уроком для всех других плохих мальчиков в Лиге, но если ему разрешать остаться…
Один из представителей Рэйветс постучал в дверь. Он махнул нам рукой, и я обняла Джека так сильно, как позволил мой живот.
– Просто будь там, – сказала я.
– Раздраженный и саркастичный?
Я поцеловала его.
– Будь мужчиной, которого я люблю.
Он ухмыльнулся.
– У меня это хорошо получается.
– Не будь самоуверенным.
– У меня это тоже хорошо получается.
И это было то, чего я боялась. Я засунула речь в его пиджак и позволила ему отвести нас в пресс-центр. Медиа-зал был достаточно большим, чтобы вместить обычную массу местных репортеров, но сегодня он был полностью заполонен, переполнен в коридоре и занят большим количество камер и фотографов, чем во время плей-офф прошлого сезона.
Джек раздавал окружающим улыбки, несмотря на то, что я сказала ему выглядеть настолько торжественным, насколько он мог. Похоже, этого не случиться. Я скрестила пальцы на груди.
– Сегодня много камер, – Джек откашлялся и подошел к импровизированному подиуму. – Не волнуйся, я не побью их.
Блин. Теперь я скрестила оба пальца.
Джек достал речь из своего кармана. Он посмотрел на нее и вздохнул с облегчением. С видом глубокого раскаяния, но я заметила кое-что еще.
Это неповиновение.
Он ненавидел это так сильно. Мое сердце болело за него, но это был единственный способ.
Джек не умолял о пощаде. Он заработал шансы, которые получил, потому что он был лучшим защитником в проклятой Лиге, и все это знали.
Что означает, что он уже принял решение.
Я знала об этом раньше него.
– Добрый вечер, – прочитал Джек из написанной речи. Камеры задвигались и защелкали. Вспышки света захватили жесткий угол его челюсти, его растущий хмурый взгляд. – Я хотел бы воспользоваться этой возможностью, чтобы поблагодарить представителей прессы и моих фанатов за то, что позволили мне в этот момент выразить мое искреннее раскаяние за... – он остановился. Выдохнул. – За…
Я видела, как это произошло. Он передумал.
По крайней мере, он почти произнес первый абзац.
Поведение Джека изменилось. Он покачал головой и разорвал речь. Репортеры бормотали себе под нос.
– Нет, – Джек начал все сначала. – Я не сожалею о том, что случилось той ночью. Да, меня арестовали. Снова. И да, я получил огромный штраф за превышение скорости и чуть не лишился лицензии. Я сожалею о неприятностях, которые это вызвало у команды, Лиги и моей семьи, но я не могу извиниться за то, что это произошло. На самом деле, я бы сделал все это снова, если бы пришлось.
Ни одна пиар-компания этого не спасет. Я ждала, когда Джек столкнется со всеми, кто освежует его заживо за смелость быть честным, когда СМИ понадобится сенсация.