Неужели вам не противно наблюдать подобное растление ума и духа? Неужто литература наша должна пасть жертвой низких вкусов и извращённых фантазий, позабыв о высоких идеалах добра и красоты?
Казалось... — улыбнулся Митрофан, глядя прямо перед собой сквозь мокрые капли дождя, барабанящие по лобовому стеклу автомобиля.— Может, перестанете порицать эти книги? — деликатно намекнул он.
— Да, конечно, соглашусь с вами,— буркнул охранник, швыряя окурок сигареты на асфальт. — Но ведь признайте, это всё читают лишь обиженные судьбой дамы, несчастливо связавшие свою жизнь с тираном, у которого ни разу ничего не получилось стоящего, кроме умения пить пиво да язвительно комментировать счастье окружающих. Тут большого ума не требуется...
Охранник замолк, пожимая плечами, словно бросив бремя решения на плечи собеседника.
— Хорошо, я еще раз обдумаю сказанное, — вздохнув, сказал Митрофан и, махнув рукой на прощание, направился внутрь двора, въехав в подземелье гаража, скрываясь от нескончаемого осеннего ливня.
Андрей стоял неподвижно, наблюдая, как автомобиль друга исчезает в мрачной глубине подвала. Наконец, уверившись, что последний проблеск света исчез, он лениво потянулся к кнопке пульта управления воротами, и громадные металлические створки медленно опустились вниз, отрезая улицу от шумного хаоса внешнего мира. Убедившись, что дверь надёжно заперта, мужчина развернулся и поспешил в сторожевую будку, чтобы наконец-то сменить влажную одежду на сухую, промерзший и вымокший до последней нитки.
Тем временем Митрофан уже уверенно остановился на своем месте №345, куда был привязан не только автомобиль, но и вся квартира, его маленький островок спокойствия среди ежедневной суматохи. Выбравшись из уютного салона своего авто, он почувствовал, как тяжёлый день оставляет своё тягостное эхо даже здесь, в этой тихой подземной гавани.
2
Двери лифта распахнулись навстречу прохладному металлическому интерьеру, будто приглашая войти в сердце исполинского небоскреба. Под ногами тихо звякнул полированный металл, когда Митрофан ступил внутрь, едва слышимый шепот механизмов словно бы говорил: “Вы здесь в полной безопасности”. Тускло блестящие стены слегка отражали его фигуру, чуть дрожащую от нетерпения поскорее оказаться дома после долгого рабочего дня.
Его пальцы уверенно коснулись гладкой панели управления лифтом, скользнув по кнопкам до заветной цифры четырнадцать. Дверцы плавно сомкнулись, заграждая путь шумному городскому потоку снаружи, оставляя лишь приглушенный свет лампочек да ровный шелест двигателя.
С каждым пройденным этажом голос Алисы негромко сообщал номера этажей мягким женским голосом, немного механическим, но всё равно приятным уху. Наконец, она произнесла чётким, почти торжественным тоном:
— Добро пожаловать, ваш четырнадцатый этаж. Просьба выйти, желаю прекрасного дня и отличного настроения!
На миг глаза Митрофана сузились от раздражения, он буркнул ей коротко и сухо:
— Вам тоже всего наилучшего...
И поспешил прочь из уютного пространства лифта. Коридор перед квартирой был тихим и спокойным, словно сам воздух замер в ожидании возвращения хозяина. Перед глазами промелькнула табличка с номером 345, который Митрофану казался таким родным и привычным, как дыхание родного города.
Не доставая ключ, он достал небольшую карточку — современный способ открыть замок, аккуратно приложив её к специальному окошечку возле двери. Раздался еле заметный щелчок, означавший, что система приняла сигнал и сейчас откроет доступ домой. Без единой задержки створка распахнулась сама собой, пропуская его внутрь.
Перед ним предстало огромное пространство, занимаемое роскошной пятикомнатной двухуровневой квартирой. Входной коридор поражал своей величиной и простором, напоминающим театральный вестибюль старинного здания. Тут стоял мягкий пуф-кресло, удобные шкафы-купе, готовые принять личные вещи Митрофана, и небольшая кладовка для хранения мелочей повседневной жизни. Дом вновь наполнялся жизнью, тепло и покой возвращались обратно.
Тяжёлым шагом отправился он в просторный зал, бережно сжимая в руке изящную кожаную папку, вместившую плоды последнего этапа творчества. Сегодня завершался отпуск, а значит завтра вновь ожидала работа, полная будничных забот и обязанностей. Достав папку, Митрофан аккуратно разместил её поверх небольшого элегантного столика, выполненного в форме грациозного скакуна, чьи мускулистые ноги словно замерли в вечном движении под поверхностью прозрачного стекла.