— Ф-фу-у! Это не расследование преступлений, а лишь грязные интриги... Глупые страсти! Не стоит даже притрагиваться снова...
Не глядя больше на опостылевшие строки, отбросив бумаги прочь, он наблюдал, как листы медленно опускаются на паркет, словно сухие листья осени. Затем продолжил изучение первого произведения, куда таинственнее названного «Планета времени».
Прочитав вступление, он задумчиво покачал головой:
— Да-а, заманчиво звучит, однако принять решение будет непросто…
Слегка дрожащей рукой Митрофан осторожно поднял дымящуюся чашечку ароматного крепкого кофе и медленно поднёс её к своим тёплым губам. Напиток приятно согревал тело изнутри, пока взгляд скользнул к раскрытой книге на столе, уже привычно начавшей свою захватывающую историю.
Но едва успел Митрофан погрузиться в чтение первой строки романа Марка Винга «Планета Времени», повествующего о загадочной чужой планете, где секунды превращались в вечность, а каждое мгновение вмещало целую вселенную приключений и открытий, как внезапно внимание привлекло странное движение неподалёку. Его взгляд невольно метнулся к старинному кожаному дивану, заваленному пожелтевшими страницами старой рукописи «Колодец смерти».
Казалось, эти старые бумаги ожили сами собой, испуганно затрепетали и тихо перевернули страницу, словно невидимая рука прикоснулась к ним нежно и ласково. Не найдя вокруг ничего необычного, Митрофан вновь сосредоточился на романе Марка Винга. Книга увлекла его настолько глубоко, что сердце учащённо забилось от волнения, когда вдруг перед глазами возникла яркая картина бесконечных далей и необузданных просторов другой реальности.
«Да уж, пожалуй, почитаю ещё немного... — размышлял Митрофан, незаметно поглядывая на часы, — у меня впереди целая неделя, полная книг и авторов. После работы придётся написать целых три рецензии. И вот завтра мы ждём гостей с результатами конкурса… Как-то тревожно мне становится».
Однако мысли вскоре вернулись к роману Марка Винга. Время текло мимо почти незамеченным, лишь редкие взмахи тёмных ресниц прерывали монотонный ритм чтения. Перелистывая одну за другой изящные страницы книги, он вдруг поймал себя на мысли: «Вот эта история действительно хороша, гораздо лучше той пошлой романтики «Вышла замуж за босса», где персонажи носят нелепые имена вроде графа и графини. Что ни говори, видимо, дамочка совсем потеряла голову...»
С этими словами Митрофан небрежно отправил остатки нежнейшего пирожного прямо в рот, стряхнув крошки с коленей, снова вернулся к таинственным далям мира, погружённого в магическое течение иных времён.
Субботним вечером книжная ярмарка ожила сверканием огней и суматохой радостного волнения. Стены зала были украшены картинами известных художников, а воздух наполнен ароматами свежей типографской краски книг. Среди гостей мелькали лица знаменитостей, ярких деятелей культуры и искусства, знаменитых литераторов и участников конкурсов. Сегодня, в этот праздничный вечер, должен был состояться торжественный церемониал награждения лауреатов престижной номинации года.
В центре внимания находился сам Митрофан Березкин — человек, чье имя уже давно стало символом честности и непревзойденного вкуса в мире литературы. Когда объявили имена победителей, зал взорвался восторгом, но вскоре притих, ожидая появления самого главного героя вечера. Толпы телезвезд, фотографов и поклонников нетерпеливо теснились вокруг сцены, словно пчелы над медом, предвкушая встречу с кумиром.
И вот машина Митрофана остановилась возле входа, окна плавно опустились, и взгляд литературного критика скользнул сквозь прозрачное стекло на оживленную публику. Яркие вспышки фотокамер озаряли пространство яркими отблесками, освещая лица восторженных почитателей. Вскоре автора окружили журналисты и поклонники, образовав плотное кольцо любопытствующих лиц.
— Народ какой толпится, сколько жаждущих истины собралась… — задумчиво произнес Митрофан, чуть усмехнувшись. Увидев двух молодцеватых юношей, спешивших навстречу, дабы сопроводить своего кумира через море фанатов, он почувствовал облегчение.
Молодые парни ловко распутывали цепь репортеров, создавая проход своему покровителю. Один из помощников громко закричал:
— Расходитесь, уважаемые гости, дайте дорогу!
Освободившись наконец от людского столпотворения, Митрофан ступил на красную дорожку, приветливо помахав рукой многочисленным зрителям.
— Здравствуйте, друзья мои, дорогие читатели! — обратился он к публике мягким, проникновенным голосом.
Зал ответил восторженными возгласами и бурными аплодисментами, звучавшими столь искренне, будто на сцене появился великий государственный муж, хотя речь шла всего лишь о выдающемся критическом писателе современности.