«Теперь ты в моей власти...» — глухо прозвучал сверху зловещий голос незримого призрака или существа с гортанной хрипотой.
Митрофан застыл посреди ночи рядом с проклятым Колодцем смерти, словно прикованный невидимой цепью к этой черной бездне. Сердце учащенно билось, всплывало воспоминание о древнем предании, услышанном когда-то давно: именно здесь, поговаривали старожилы, сбросили некогда несчастного, объятого демонической силой человека, одержимого нечистой силой... Теперь же этот дух восстал из мрачных глубин, оживая всякий раз, едва лишь чья-нибудь душа приблизится к краю древнего колодца, прозванного народом «Колодцем смерти».
Трепеща от смутного ужаса, Митрофан испуганно отвел взгляд от кромешной тьмы водяного жерла, вспоминая финал страшной повести никому ныне не известного писателя. Вдруг ощутив резкий, колючий озноб вдоль спины, понял вдруг: позади кого-то есть. Затаив дыхание, осторожно обернулся...
И вздрогнул, охваченный смертельным ужасом.
Перед ним возвышалась фигура высокого мужчины, настолько бледного и худощавого, будто сам собой сотканного из мглы и сырости подземелья. Вся одежда была покрыта скользким зеленым мхом и пузырящимися болотными растениями, гнилью, источающей тошнотворный запах болота. Волосы прилепились влажными прядями к лицу, искаженному гротескной улыбкой. Но самое жуткое зрелище представляли его полыхающие огнем глаза, горящие кровавым пламенем ненависти и мести.
Смертельный страх сковал тело Митрофана, лишив возможности даже вскрикнуть. Чудовищный незнакомец молча протянул костлявую руку, железным хватом сдавливая шею жертвы, грубо рывком притягивая ближе к себе и неумолимо увлекая навстречу своему жуткому обиталищу — ледяной пучине черного колодезного дна.
5
Ранним утром послышался негромкий стук в дверь, от которого сердце Митрофана болезненно сжалось. Проснувшись от внезапного испуга, он обнаружил себя распростёртым на холодном полу рядом с потрескивающим экраном старого телевизора. Его взору предстала картина столь нелепая, словно её выписали кистью художника-сюрреалиста: тело было покрыто каким-то незнакомым растением, похожим на пузырьковую зеленоватую слизь, плотно прилепившуюся к голове, словно колючий венец позора. Комната наполнялась тошнотворным запахом болотистой гнили, заставляя ноздри морщиться от омерзения.
Собравшись с силами, Митрофан поднялся, стараясь сохранить равновесие, и медленно двинулся к источнику звука. За дверью стоял Андрей, дежуривший ночной страж, чья строгая фигура теперь казалась воплощением порядка среди хаоса этой комнаты. В руках охранника были аккуратно свёрнутые газеты, свежесть которых подчёркивала затхлость помещения.
— Дорогое доброе утро, Митрофан Архипович, — произнёс Андрей ровным голосом, слегка кивнув головой. — Взгляните-ка сюда, сегодня свежие вести появились в печати...
С сомнением приняв газету, Митрофан быстро пробежал взглядом первую страницу. Перед ним открылся зловещий портрет, запечатлевший вчерашнее событие, сопровождаемый броским заголовком: «ЛИТЕРАТУРНЫЙ КРИТИК ПОХИЩАЕТ ПРЕМИЮ ГОДА». Лицо его застыло, глаза недоумённо расширились.
— И что бы это значило? — глухо спросил он, чувствуя, как горечь поднимается к самому сердцу.
Андрей усмехнулся, демонстрируя ряд белоснежных зубов.
— Да вот говорят, будто вы вчера на конкурсе присудили премию себе любимому.
Митрофан поморщился, нервно теребя края газеты дрожащими пальцами.
— Какая чушь... Просто ни одна работа не заслужила первого места, вот и всё.
Охранник равнодушно пожал плечами, отвлекаясь от конкурса и переводя взгляд на окружающее пространство. Вода лужами стояла посреди зала, кое-где покрывшись тонким слоем скользкого зелёного мха.
— А здесь вообще что творится? Вы что, решили устроить подводный садик?
Митрофан вздохнул тяжело, устало проводя рукой по лбу.
— Это длинная история... Увы, приятель мой, кажется, некоторые вещи уже вышли из-под контроля.
Сам не ведаю! — Голос Митрофана звучал твердо и властно, когда он распорядился впустить гостя в просторный зал. Взяв старую ветхую тряпицу, юноша уверенно принялся стирать пролитые капли с блестящего паркетного пола, отчего комната сразу преобразилась.