Даже с учетом многократного ускорения, времени оказалось катастрофически мало. Ведь обычно ритуалы подобной сложности разрабатываются годами, а то и десятилетиями. К тому же мне пришлось совмещать знания, полученные в трех разных мирах, потому что ни в одном из них не было готового рецепта, как воскресить человека, используя чужую душу.
Лепить нужное заклинание пришлось едва ли не на ходу, поэтому неудивительно, что оно получилось таким корявым. Магия буквально вырвала нужную душу из другого мира и переместила сюда. Мало того, что по дороге эта душа получила некоторые повреждения, из-за которых у меня потом были проблемы с памятью о своей предыдущей жизни, например, я забыл свое имя и лицо, так кроме этого я еще и увидел последние моменты перед смертью. Оказалось, что я, в отличие от других попаданцев, умер не по вине грузовика-сана или хотя бы кирпича, упавшего на голову, а из-за собственного заклинания.
Но сейчас размышлять об этом было некогда, для начала надо было приживить душу к телу с помощью риннегана. Только вот и тут вылезла проблема – взрослая женская душа никак не хотела помещаться в тело маленького мальчика. Я кое-как утрамбовал ее туда, но тут ментальная оболочка Саске не выдержала и пошла трещинами. Сплюнув от досады, я соорудил что-то вроде Цукиеми, повторив свои воспоминания о том прошлом, когда только-только попал в этот мир, и поместил туда душу, чтобы она сама собрала оболочку и полноценно подселилась в это тело.
Как бы мне ни хотелось ускорить этот процесс, но тут поможет только время. Придется ждать почти десять лет, пока душа и тело подстроятся друг под друга, и только тогда я-из-прошлого сможет полностью восстановить себя с помощью риннегана.
Маленький Саске теперь дышал самостоятельно, хотя все еще был без сознания. Я осторожно уложил его на то же место, где нашел, и как можно скорее поспешил прочь из Конохи. Полагаю, если бы я остался хоть на минуту дольше, снова сработал бы тот странный механизм, который не позволяет хронопутешественникам находиться рядом с прошлой версией самого себя.
Эта временная петля стала для меня самой тяжелой. Нелегко осознавать, что стал причиной собственной смерти, а заодно и причиной попадания в другой мир, где пришлось сражаться, убивать и даже участвовать в войне. Я боялся сорваться и начать все крушить от злости. Есть ли на свете больший попаданец-неудачник, чем я?! Сначала сам себя убил, потом сменил себе пол и закинул в другой, совершенно недружелюбный мир. И все это проделал собственными руками и полностью осознавая последствия. Чертовы временные петли, и чертовы высшие силы, которыми в конце концов оказался я сам! Интересно, если я себя за это изобью, мне хоть немного полегчает?
Я несколько часов летел на предельной скорости, надеясь, что хотя бы движение поможет мне отвлечься от собственных мыслей. Через некоторое время я все же пришел в себя и смог слегка успокоиться. От открывшейся мне неожиданной истины у меня даже риннеган слегка эволюционировал: я понял, что теперь время, которое требовалось на его восстановление, заметно уменьшилось. И если раньше мне приходилось ждать почти пять дней, прежде, чем я снова смогу связаться с Наруто, то теперь этот срок сократился всего до пяти часов. Я сначала обрадовался, что стал немного сильнее, но через пару минут резко помрачнел. Если мои божественные силы и дальше продолжат расти, то я того и гляди стану самым могущественным созданием в мире. А там неожиданно может выясниться, что я этот самый мир и создал, используя в качестве основы аниме, просмотренное в прошлой жизни. Я говорил однажды, что все эти элементальные страны выглядят искусственными, и будет очень досадно, если вдруг окажется, что такими я их сделал сам.
Мне пришлось даже потрясти головой, чтобы избавиться от этих странных мыслей. Ну нет! Быть такого не может! Не могу я создать целый мир. И мой внутренний мир не считается – он слишком маленький и почти воображаемый. И то, что я однажды сотворил солнце в Хуэко Мундо – тоже не в счет, оно ведь не совсем настоящее.
«Луна здесь тоже не совсем настоящая», - тут же ехидно напомнил внутренний голос, а может, это был кто-то из клонов.
- Ненененене, я отказываюсь! – вслух запротестовал я, глядя на ту самую луну, которая в эту ночь была необычайно большой и кроваво-красной.