– Выдержишь? – обеспокоенно поинтересовался напарник.
– Не сомневайся, – улыбнулась я в ответ и даже не соврала. Может не так быстро как хотелось бы, но реабилитационные практики все-таки действовали. Это придавало веры в лучшее будущее.
***
– Мяч вне игры! – после короткого свистка, разнесся над площадкой голос судьи.
Позвякивающий кожаный шар размером с небольшую тыкву покатился в ближайшие кусты. За ним с готовностью побежала Софи.
В груди саднило чуть сильнее чем до начала игры, но чувство стыда уверенно пересиливало все остальные: в пятый раз команда теряла мяч по моей вине. Впрочем, злились отчего-то не на меня.
– Сора! – негодовал Юшин. – Начни уже двигаться по полю и «колокольчик» ловить! У нас зачет, между прочим!
– Это у вас зачет, – заметила щупленькая рыжая девушка. – А мне его еще вчера поставили.
– Было бы чем гордиться…
Юшин явно намекал на блат, но Сора только глаза закатила да отвернулась.
По плечу внезапно хлопнули. Я вздрогнула и подняла растерянный взгляд на долговязую девушку с длинной черной косой. Майя ободряюще улыбнулась:
– Вы, конечно, нам проиграете, но уж поверь: точно не из-за тебя.
– Ха-а-а... – невесело выдохнула я и скользнула взглядом по сокомандникам.
Изабелла – коренастая шатенка с двумя короткими косичками – переминалась с ноги на ногу в штрафном кругу по центру поля, туда она попала еще в начале матча из-за подножки. Сора со скучающим выражением лица отиралась там же, без зазрения совести используя проштрафившуюся подругу как щит. Герцогиня Бетани – высокая шатенка с хвостом на макушке – намерено не замечала меня на поле, предпочитая отдавать пасы хоть соперникам – главное не мне. А действий магов я вообще объяснить не могла: от их невидимых щитов мяч рикошетил регулярно, непредсказуемо и в самый неподходящий момент.
– Странно, что мы до сих пор полным составом играем, – заметила я.
– Ну, это не на долго, – усмехнулась подруга и, вновь похлопав меня по плечу, пошла навстречу Софи, принесшей обратно «колокольчик».
Игроки вернулись на стартовые позиции. Прозвучал свисток.
Майя первым же броском попыталась выбить Юшина. Ближайшая к нему Бетани ускорилась, но схватила пустоту, мяч срикошетил и улетел прямиком в руки другой соперницы. Та замахнулась, целясь в Сору, но брошенный «колокольчик» вновь срикошетил. Майя пригнулась. Мяч пролетел в каких-то сантиметрах над черной макушкой, его перехватила третья пифия противников и спасовала следующей. Рикошет, и мяч, внезапно, достался мне.
Разворот, шаг, бросок! Мяч должен был попасть в одного из магов противника, но Майя оказалась проворнее. Она схватила мяч прицелилась в Сору, но в последний момент передумала и запустила его в Изабеллу. «Колокольчик», не встретив никакого сопротивления, отскочил от ее плеча, упал на траву и разразился мелодичным перезвоном.
– Раунд! – голос судьи заглушило радостное ликование соперников.
Изабелла и связанный с ней маг покинули поле. Снова свисток. Герцогиня решила выбить ближайшую противницу, но та была готова и поймала мяч. Я рванула на перехват, и…
– Й-ять! – впечаталась я в барьер рикошета.
Под дикий ржач игроков и болельщиков, я схватилась за нос и скукожилась от боли. Связь с Юшиным оборвалась.
– Прости-прости-прости, я случайно! – ошалело затараторил напарник, а уже в следующий миг мне в спину влетел «колокольчик» и издевательски зазвенел.
– Раунд! – словно в насмешку подытожил судья.
За разгромным поражением команды я наблюдала уже от профессорского домика, где штатный лекарь снабдил меня марлей со льдом. Стоило мне сесть на бревно и приложить к носу холод, как выбили Бетани, а затем Сора просто сдалась и на этом игра закончилась. Поле заняли последние две команды, но и они сыграли столь же стремительно. Составившая мне компанию Софи немного поворчала на однокурсниц, которые, вроде, здоровые, а играют хуже, чем она, а когда лед растаял, мы вернули мокрую марлю лекарю и направились к столам, где повар приступил к раздаче ужина.
***
Кружка ароматного зеленого чая приятно покалывала продрогшие ладони. Кутаясь а шерстяной плед, я рассеянно наблюдала за покачивающейся зеленоватой палаткой, которую делила последнюю неделю с Софи. С каждым новым подрагиванием парусины деревянный колышек у моей ноги высовывался из земли все сильнее.
– Соф, – произнесла я, наступая на колышек, – я могу поделиться с тобой пледом.
– Спасибо тебе, конечно, но я точно помню, что брала свой любимый свитер! – уверенно заявила подруга. Ее тонкий голосок мечтательно дрогнул: – Он же такой теплый… и мягкий… и... Тебе он тоже обязательно понравится, Лейла.