Запустив очередной мокрый камушек в воду, я раздосадовано цыкнула:
– Все, хватит, – и пока Юшин не успел поколебать мою решимость, всучила ему светящуюся баночку на шнурке. – Хочешь в этой темени что-то найти – используй поисковое. Иначе я пас.
– Но я же... Лейла, я просто не хочу лишний раз делать тебе неприятно.
– Ой, не велика неприятность! Я готова потерпеть, – улыбнулась я, протягивая ему раскрытую ладонь, попутно расчесывая другой рукой покусанную комарьем шею. – Все лучше, чем до рассвета здесь торчать.
– Но...
Договорить он не успел. Раздался оглушительный хлопок, в небо со свистом взмыл яркий огонек и вдруг взорвался снопом голубых искр.
– Ого! – непроизвольно вырвалось у меня. – Ты это видел?! Видел?!
Конечно, я не раз слышала о фейерверках от городских и представляла как они могут выглядеть, но мое воображение явно не дотягивало до реальности. Задрав голову, я проводила восхищенным взглядом гаснущие в медленном падении «звездочки», а с очередными хлопками торопливо влезла на травянистый берег для лучшего обзора. В этот раз над полем разорвались уже два искрящихся шара – белый и голубой. Из лагеря донеслись свист и ликования – «сюрприз» пришелся студентам по нраву. Сбоку образовался Юшин и потянул меня за ладонь.
– Лейла...
– Тшш, не мешай, – перебила я его, не желая отвлекаться от восхитительно сияющего неба.
Под какофонию мощных взрывов раз за разом тьму озаряли мириады огоньков. Они разлетались шарами и фонтанами, взмывали ввысь кометами и кружились мотыльками. Ярко! Волшебно! Безумно красиво! Я могла любоваться ими вечно! Но эхо последнего залпа стихло, и ночь погрузилась в звенящую тишину.
– Закончилось... – вздохнула я.
Внезапно накатившая грусть подогнала к глазам слезы. Я попыталась незаметно их утереть, но вдруг осознала, что Юшин до сих пор держит меня за руку, и испуганно замерла. Мысли сбились в кучку: это могло что-то значить, а могло ничего не значить. Как к этому относиться и что делать дальше, я тоже не понимала. Глаза заметались по темени в поисках нейтрального предлога начать разговор и наткнулись на белесое зарево над лагерем.
– Лейла, я...
– Погоди, – я высвободила руку и шагнула вперед с тревогой присматриваясь к серебристым завихреням.
В смутных воспоминания промелькнул недельной давности инструктаж из вводной лекции перед походом: план учебной эвакуации, имитация внешней угрозы, правила пользования порталом. Внутри похолодело.
– Портал, – одними губами прошептала я.
Юшин, уставившийся в том же направлении, ругнулся.
– Вот же предатели! Ведь знали же!
В мгновение встали на свои места и бодрствующие студенты, и не жалующиеся на это профессора, и ржущая компашка старшекурсников. Без предупреждения я сорвалась с места и что есть мочи припустила в сторону лагеря. Портал был еще открыт и оставался слабый шанс на успешную сдачу учебной эвакуации, но выносливости мне хватило ненадолго.
Под стук крови в висках я вбежала в лагерь и затуманенным взглядом обвела чернеющие ряды палаток.
– Ты чего остановилась?! Бегом! – окрикнул меня Юшин, и я на последнем издыхании потрусила за ним.
Бок нещадно болел, отчаянно не хватало воздуха, но впереди, придавая силы, уже маячила зависшая в нескольких сантиметрах над землей светящаяся сфера. Портал! Открытый! Юшин быстро скрылся за его серебристой гладью, а я… Стоило мне приблизиться, как сфера помутнела и пошла волнами, готовясь схлопнуться. В тот же миг что-то резко отдернуло меня назад.
– Дура! Жить надоело?! – грозно вопросил незнакомый низкий голос, но времени разбираться, кто это и что ему от меня надо, не было.
Перед глазами проплыл строгий выговор и стипендия, которой меня в результате могли лишить, и я рванулась вперед в последней попытке успеть в портал до его закрытия – надо заметить, без особого успеха. Однако в то же мгновение раздался громкий хлопок, сфера резко увеличилась в размерах, мир вокруг полыхнул огненно-рыжим пламенем, а дальше все было как… Не знаю. Слишком быстро. И, наверно, все же очень неправильно. Еще один хлопок, яркий свет, кромешная тьма, и я кубарем выкатилась куда-то...
«Ну, хотя бы жива», – мелькнуло в голове.
Все еще тяжело дыша после отчаянного забега, я распласталась на спине. Куда не глянь, на черном фоне плясали яркие зеленые блики, но постепенно глаза адаптировались к темноте. Оказалось, что лежала я поперек тоннеля метра два шириной и немногим больше высотой. Его неровные каменные стены сохранили следы грубой обработки. Вокруг на теплой сырой земле хаотично валялись булыжники, а в двух местах, составленные друг на друга, они подпирали покрытый трещинами свод. Слабый свет здесь источали лишь желтоватые пятна у основания стен и в разломах под потолком. Очевидная заброшенность места нагоняла недобрые предчувствия.