Запахло немного по-другому, чем-то пряным и восточным.
– Зелень! – скомандовал Игорь, и все вскочили и стали сыпать в свои кастрюли кинзу и укроп.
И сразу щелкнули конфорками. Ира тоже, повторяя за всеми.
Вернулась Марина Аркадьевна, принялась принимать работу. Игорю она просто кивнула. Девчонок похвалила, сказала, что у них наметился прогресс. Тимофею заявила, что он может и лучше готовить, если перестанет, наконец, трепаться и сосредоточится. А когда открыла Ирину кастрюлю, то нахмурилась:
– Зелень переварена. Ты отставила ее от плиты, когда бросила кинзу?
– Нет… Я просто выключила. Ну, как все.
– Значит, все в окно, и вы – в окно? Голову включать не собираетесь?
Ира вздрогнула. Вот ровно то же самое ей говорила мама! Только про колодец!
– То есть вам не пришло в голову, что раз электрическая плита долго разогревается, она в таком случае и долго остывает? Повар должен обладать логикой.
Ира огорчилась. Значит, плита еще минут пять варила эту зелень, хотя конфорка и была выключена! То-то у остальных такой яркий цвет блюда, а нее – такой мрачный.
– А я давно говорю, надо заменить это старье на новые плиты, – подал голос Игорь, – на новых электрических ждать не нужно.
– Игорь, перестаньте! – отмахнулась Марина Аркадьевна. – Повар должен приспосабливаться к любым обстоятельствам. И думать головой. А чем это пахнет еще? Вы, что, добавили гвоздику?
– Да, – растерялась Ира.
– А вот за это я могу и выгнать! – сердито сказала Марина Аркадьевна. – Вы новички! Какая тут может быть самодеятельность? Только испортите рецепт! Есть план, по нему и надо приготовить блюдо. Точка! Любое изменение меняет рецепт. Делает его рецептом не этого блюда. А какого-то другого. Дома делайте, что хотите. Тут – извольте слушаться.
– Но я не испортила рецепт!
– В любом случае – это не чахохбили.
– Простите…
Марина Аркадьевна пожала плечами.
– Правда. Я больше не буду, – сказала Ира упавшим голосом.
– Прощаю на первый раз, – сухо сказала Марина Аркадьевна.
Ребята стали есть то, что приготовили, но Ира аккуратно уложила все в сумку. Ей хотелось донести блюдо домой – для папы. Конечно, ему тоже может не понравиться этот запах.
– А зачем ты добавила гвоздику? – спросил Игорь, тоже укладывавший свое блюдо в сумку в пластиковом контейнере, который он принес заранее.
Ира отметила этот контейнер. Надо принести такой же. Она воспользовалась одноразовым контейнером, который Тимофей преподнес ей с таким видом, будто это был царский кубок из Оружейной палаты.
– Я люблю печь, – сказала она, – и люблю запах гвоздики. И еще, мне кажется, он сочетается с курицей.
Игорь кивнул. Ира не поняла, согласен он или нет. Он вообще был странный, этот Игорь. Молчаливый. Наверное, он такой – приземленный. В отличие от поэта Тимофея, который заливался теперь соловьем перед Людой и Кариной.
Ира поспешила домой. Снег перестал идти, и, чем ближе она подходила к дому, тем радостнее у нее становилось на душе.
Она смогла! Она сделала это! Она посетила эту школу! Провела там целый урок. И ребята неплохие, особенно Тимофей и девчонки. Да, она дурака сваляла с этой гвоздикой, но теперь она знает правила. Все по рецепту, и ни шагу в сторону. А дома она будет творить! Ведь главное, в школе ее научат – как.
Ира даже замурлыкала что-то себе под нос – и вдруг оборвала свою песню.
У подъезда стоял Влад. С огромным букетом оранжевых тюльпанов. Он заметил ее, радостно улыбнулся. Он был великолепен в новой светло-зеленой куртке и голубых джинсах.
Но, приблизившись, улыбаться Влад перестал.
– Почему от тебя пахнет чесноком?
Он даже отступил на шаг, словно запах мог перекинуться на его новую куртку.
– Я готовила…
– Что?! Где? Ты ж не дома была.
– Я начала ходить на кулинарные курсы. В соседнюю школу. – Она помолчала и добавила: – Я не могу по-другому.
– Понял, – сказал Влад сквозь зубы, – ладно. Все ясно! Это тебе. На прощание.
Он сунул ей тюльпаны и, повернувшись, ушел.
Все, чудесное настроение испарилось. Ира зажмурилась. Ну почему хорошее должно обязательно случаться в один день с плохим?!
Тут еще и мама с порога воскликнула:
– Какая красота! Влад подарил?
– Да, – не глядя на нее, сказала Ира, – мы расстались.
Ну, и началось! Тра-та-та… та-та-та… И что папа, конечно, уговорил ее, Ирину маму, разрешить Ире ходить в эту школу. И она согласна, если Ира будет делать уроки. Но если школа эта кулинарная стоит между ней и Владом, то мама – против!
К концу маминого «та-та-та» Ира и сама засомневалась, правильно ли было так поступать с Владом? В конце концов он был к ней так добр. Заботился о ней, о ее здоровье. Надо было хотя бы извиниться перед ним.