- Я люблю тебя, Стас. Очень сильно люблю.
Алиса перебралась на мои колени. Я обнял её и держал в своих руках до тех пор, пока она не уснула. Спокойно и умиротворенно. Она даже улыбнулась во сне. Надеюсь, она видит там меня. Даже во сне не потерплю другого. Господи, Стас, ты превращаешься в жуткого собственника и дикаря. Пусть. Ради неё и из-за нее одной. Всё отдам, чтобы вот так же держать и чувствовать ее дыхание на своей коже. И помощником моим станет время, которое залечит раны, как внешние, так и внутренние.
53.
Сегодня меня выписывают. Так хочется уже выбраться из этих больничных стен, что готова бежать в любую секунду. Стас уехал в ресторан, чтобы решить какие-то вопросы и освободить себя от дел на пару дней. Хочет быть рядом, а я только об этом и мечтаю. Любимое занятие в четырёх стенах – мечтать.
Врач в ближайшее время должен принести выписку, поэтому я уже собрала свои скромные пожитки, раздала по палатам и медперсоналу все те вкусности, что мне наприносили мои посетители. Теперь сижу и жду.
Дверь за моей спиной открылась и я подскочила:
- Долгожданная выписка….
Но в палату зашел вовсе не мой врач, а мужчина совершенно мне не знакомый. Я рефлекторно отступила назад.
- Алиса, доброе утро. Я отец Марины. Не бойся, ради бога, я пришёл просто поговорить и попросить о помощи.
- Здравствуйте. Не знаю, чем я могу помочь, но хотелось бы вас поблагодарить. Стас говорил, что вы тоже помогали с поисками.
- Я не мог остаться в стороне. Отчасти в произошедшем есть и моя вина.
- Нет. Я не вижу вашей вины. Марина ваша дочь, но ей не 5 лет и даже не 25. Она взрослый человек. Во всем случившемся вина и ответственность только её. Паша уже за все ответил, как бы жестоко это не звучало.
- Я должен был отправить её раньше, уговорить, вывезти, вместо этого повёлся на её уговоры и результат вышел весьма угнетающим.
- Не надо тянуть на себя этот клубок, Борис… простите, я не помню отчества вашего.
- Борис Витальевич. Ничего страшного. Нас не представляли друг другу. Некому, да и повода не было. – Отец Марины тяжело лпустился в кресло, провел по лицу рукой и поднял на меня взгляд. – Я понимаю, что проступку Марины нет оправдания и она должна быть наказана, но поймите меня, Алиса, она – моя единственная дочь. Я уж не говорю, что она единственный родной человек, который у меня есть, она моя наследница. Я готов сделать что угодно, чтобы помочь и спасти её. Я пришёл просить вас поговорить со Стасом. Он яростно защищает ваш покой, но наказание, которое он выбивает у суда, убьёт Марину. Она не выживет в тюрьме. А я не могу её потерять.
- Вы просите меня о невозможном. Я не могу. Буду честно с вами, я не хочу. Она, пусть неосознанно, но стала убийцей. Да, Паша был далеко не самый хороший, законопослушный и нравственный человек, но это его выбор. А Марина сделала свой, когда придумала и устроила все это. А такое не может остаться безнаказанным. В каком бы состоянии она не делала это, гниль и чернота уже внутри неё. Я не очень верю, что человек способен полностью избавиться от них, даже понеся должное наказание, а вы просите о чем? Чтобы её отпустили? Чтобы она продолжила свою привычную жизнь, посещая показы, вечера и вечеринки?