Но Стас как будто не услышал этого и, пригубив из бокала, продолжил, явно погружаясь в воспоминания:
“Наташа была на вечере в сопровождении какого-то депутатишки, который в отцы ей годится, ну это я тогда так подумал. Её сложно было не заметить. Она улыбалась всем и делала это искренне, открыто. Платье облегало её во всех нужных местах, но при этом было скромным. Она не кокетничала, она увлечённо вклинивалась в любую беседу и воодушевленно её поддерживала, будь то сфера экономики или моды. Я наблюдал за ней почти весь вечер. Она несколько раз ловила мой взгляд, кивала головой, как будто приветствуя, и улыбалась. А я не мог оторвать глаз. Мне резко захотелось тогда, чтоб все исчезли, чтобы остались только она и я.
Когда заиграла медленная композиция в танцевальной части вечера, я поймал её взгляд и направился к ней. Мне хотелось как можно скорее вырвать её из рук спутника.
- Разрешите вас пригласить на танец?
- Вообще-то молодой человек, разрешение спрашивать надо у меня, так как дама со мной.
- И все же я спрошу у дамы, хотела бы она потанцевать со мной, потому что её мнение мне важнее, чем ваше, уж извините за мою прямолинейность.
- Да как вы смеете? - начал было возмущаться, но Наталья положила руку на его плечо, как будто успокаивая.
- Папа, это всего лишь танец. Ну не замуж же он меня позвал. Все будет хорошо. – Тут уж мы оба стояли с открытыми ртами, мой недотесть и я.
А девушка, взяв меня под локоть, повела на танцпол.
- Долго же вы решались. Я уж думала, мы быстрее домой соберёмся, чем вы подойдете. Наташа, кстати, а вас как зовут?
Я отмер и, прижав девушку поближе к себе, повел в танце.
- Прошу прощения за мою бестактность. Я Стас. Так это ваш папа?
- Да. А вы что подумали? – она подняла на меня свой взгляд и, видимо, прочитала там ответ.
И тут раздался звонкий заливистый смех моей спутницы. Я опять опешил и растерялся. Таких ярких эмоций не принято показывать в этом обществе, но она не стеснялась. Она была открытой и живой. И каждый мужчина любовался ею в этот момент, а мне хотелось урвать это только для себя. Впитывать в себя, как губка, заряжаться её эмоциями и, возможно, чаще улыбаться и смеяться, вот так же, закрыв глаза на мир.
Успокоившись, Наташа улыбнулась мне.
- Прости, моих эмоций иногда очень много. Меня часто за это отчитывают, но ничего не могу с собой поделать.
- Ничего делать не надо. Мне нравится.
- Правда? – щеки девушки покрылись румянцем.
- Правда. Я вот теперь переживаю, что, возможно, не очень лестно говорил со своим будущим тестем. Как думаешь, может, стоит пойти и извиниться?
Наташа в изумление посмотрела на меня. В её взгляде читалось так много: там было и удивление, и страх, и интерес, и любопытство, и надежда.
- Я думаю, тебе стоит пригласить нас куда-нибудь. Например, в ресторан «Грация». Это его любимый.
- Что же, так и сделаю. Тем более, что это мой ресторан - наклонившись к ее уху и, вдохнув аромат её тела и волос, выдохнул я.
И опять она смотрит на меня, но теперь с долей восхищения что ли. Господи, я сейчас на грани, чтоб не поцеловать эту девушку на виду у всех и не утащить её отсюда. Я не хочу терять ни одну её эмоцию. Она нужна мне рядом. Всегда. Я абсолютно, чтоб его, в этом уверен.
- А ты согласишься поужинать со мной?
- А ты ещё сомневаешься?
- Есть немного. Не каждый день меня замыкает на девушке. И боюсь, что я плохо соображаю.
- Приму это за комплимент и да, я с удовольствием с тобой поужинаю, Стас”.
- Ну а дальше все закрутилось. Свидания, меня, кстати, тогда хватило всего на 1, на втором я уже делал предложение в присутствии ее родителя. Как оказалось, Наташа была внебрачным ребенком, о котором ее отец узнал уже в ее семнадцатилетие. Он поддерживал материально, звал к себе, но Наташа не хотела оставлять свою маму. А когда той не стало, то Наташа перебралась в столицу и стала обживаться в семье отца. Помимо нее у него было еще 3 сына. Не сказать, что приняли ее с распростертыми объятиями, но и открытых конфликтов тоже не было. Так, молча ненавидели. Но отец ее обожает, на сколько я знаю, даже сейчас он ставит ее в приоритет и вроде как планирует передать ей правление компанией, но сейчас не об этом.