- Не сомневайся. Просто мне до сих пор не стало понятно, для чего Паша к ней подкатывает?
Я рассказал Наташке о разговоре Алисы и её бывшего. Сам же пытался выявить хоть какую-то логическую цепочку его поступка.
- Странно все это. Бизнес тут явно не при чем, зачем Паша его приплел…
Мы замолчали. Каждый погрузился в раздумья. Ванька с Кирюхой осваивали машину, а мы с Наташкой заседали в кабинете.
- Ты знаешь, отец частенько припоминал Алису Паше. Мол, одна девочка достойная была рядом с тобой и ту проеб…., упустил в общем. Может взыграло самолюбие? Или амбиции какие-нибудь? От Паши всего можно ожидать. Он личность непредсказуемая и, зачастую, импульсивная. Если он вышел на Алису, значит это не просто так. Ей бы быть поосторожнее с ним.
- Пусть только мелькнет в поле зрения… я своих подключу, пусть пошерстят его будни, да и вообще на контроле его подержу. Не нравится мне его активность. Маньячиной попахивает. Даже к лучшему, что Алисы нет в городе, хотя лично меня это дико бесит, а еще 1.5 недели. Я, кстати, завтра улетаю на пару дней. Дома у меня Матвей живёт с детьми, так что загляните, а то ему тоже тоскливо.
- Ох уж эти влюблённые мальчишки - мужчинки. То растрачивают свою жизнь направо и налево на всяких баб, даже имен не запоминая, то сидят дома, как в темнице сырой, в тоске по любимой.
Вечер длился долго, несмотря на положение Наташи. Энергии с беременностью у неё хоть отбавляй. Домой я пришёл уже за полночь. Матвей и дети уже спали, по крайней мере, в доме стояла абсолютная тишина. Я проверил телефон и, не увидев там ничего интересного, отправился спать.
33. Стас
Итак, что мы имеем: под нас капают, при чем кто-то наглый, потому что скрывать от меня эту информацию не стали. Цель не ясна, но это пока. Поездку пришлось продлить ещё на пару дней. Подключил всех, кого знал и кого не знал тоже, спасибо ребятам моим. Тут не Россия, разбираться надо по пунктам и находить первоисточник, прежде чем по головам идти. После 2 дней моих разбирательств на меня вышли сами, при чем весьма оригинально.
Возвращаясь вечером в отель, у входа в номер меня ожидала девушка. Модель, не иначе. Платье, если его можно таковым назвать, приятно обтягивало её во всех стратегически важных местах. Формы были прекрасны, как и сама девушка. Раньше я бы не задумываясь уже планировал наш вечер, но это было в прошлом. Теперь меня интересует лишь одна женщина, моя. Мой дружок тоже не среагировал на эту представительницу прекрасного пола. А вот она на меня среагировала.
- Добрый вечер, Станислав Владимирович. Меня отправили сопроводительное Вас на встречу а ресторане этого отеля.
- Могу я узнать, с кем?
- Простите, я могу только проводить Вас. Далее, я думаю, вам все объяснят и ответят на интересующие вас вопросы.
- Ну что же, тогда ведите.
И меня отвели. Ресторан был пуст, за исключением одного столика и человека, сидящего за ним. Вход же был перекрыт толпой охраны, видимо, его. Своего охранника я тоже вызвал из номера и сейчас он стоял тут же, у входа в ресторан.
- Добрый вечер, Стас.
Да, мир полон неожиданностей. Ни разу не встречался с этим человеком в России. Он давно обосновался здесь, ведя бизнес во многих странах, в т.ч. и в России. Один раз мы пересеклись на открытие мое ресторана здесь и все. И вот, пожалуйста:
- Не уверен, что он добрый, Борис Витальевич.
Отец Марины, собственной персоной. Теперь, кажется, карты раскрыты и все встало на свои места. Все оказалось банально и пресно. Не знаю даже, радоваться этому или огорчаться.
- Хотелось бы сразу к делу, если вы не против.
- Вот это мне в тебе всегда и нравилось, Стас. Берёшь быка за рога. Видишь цель, идёшь на неё. Что же с Мариной пошло не так?
- Кто вам сказал, что что-то пошло не так? Изначально мы не планировали серьёзных последствий от наших отношений, обоюдно и взаимно, смею заметить. Если у Марины взгляды или желания поменялись, это её проблемы, моё решение останется окончательным. И в целом, я не считаю должным обсуждать наши отношения, которые пришли к финалу, с вами. Это личное дело меня и Марины.
- У вас есть важное обстоятельство.
- Вы ребёнка называете обстоятельством? Если он мой, я его признаю и буду в его жизни максимально, на сколько это возможно. С Мариной же у нас точка, окончательная и бесповоротная.