— За кем так шпионишь? — Эмили вынырнула из-за моего плеча.
— Так... Старый знакомый.
— Подбери нитку, а то шов расползается, — она сделала паузу. — А это случаем не тот самый Философский Камень, в которого ты швырнула книгой?
Я кивнула. В голове крутилась мысль: «Ну конечно, мы должны были встретиться именно в тот момент, когда у меня под глазами темные круги, а волосы пахнут лаком».
Эмили вздохнула, хлопнула меня по плечу — и ринулась в атаку. Прежде чем я успела её остановить, она уже вцепилась в руку спутницы Сета.
— Вы не Камилла Мю? Ваш выход на показе Маккартни был обворожителен!
Модель расцвела. (Эмили коллекционировала модные сплетни, как другие — марки.)
— Не против, если я украду вашу спутницу на пять минут? — Эмили бросила взгляд на Сета, но её глаза кричали мне: «Шевелись, тряпка!». — Наши первокурсницы просто сдохнут от разочарования, если не расспросят её про Милан...
Сет посмотрел на меня так, словно сверял с прошлой версией меня — яркой, дерзкой Айви, а не измотанной, которая месяц не видела нормального сна и напоминала скорее потрёпанный эскиз, чем готовый наряд.
— Только недолго, — произнёс он ровным голосом, словно давал указания секретарю.
Когда Эмили увела его спутницу, он спросил:
— Какими судьбами, Айви?
Голос звучал так, словно мы виделись вчера, а не два года назад.
— Я здесь по учёбе, — ответила я, слишком резко скрестив руки. — А ты? Завёл новое хобби?
— Меня пригласили.
Губы его дрогнули. Не улыбка, не злость — что-то между.
— Всё ещё злишься за Биарриц? — спросил он, и я почувствовала, как по спине пробежали мурашки.
— Я выросла из детских обид, — солгала я, сжимая кулаки.
— Заметно, — он окинул меня взглядом с головы до ног, и мне вдруг стало стыдно за свой внешний вид.
Он неожиданно шагнул ближе. Я вздрогнула.
— Но учебники всё ещё кидаешь?
— Перешла на ножницы. Поострее.
Уголок его рта дёрнулся, но выражение быстро стало каменным.
— Береги руки. И передай родителям спасибо за парижские подарки.
И ушёл. Как всегда. Без оглядки. А я, как дура, снова смотрела ему вслед, разглядывая идеальную линию его спины в дорогом пиджаке. Он видел во мне только ту девочку с лопаткой — и это бесило. Но больше всего бесило, что мне всё равно было важно, куда он идёт.
Тост от Айви:
Лучшие подруги, как изысканное вино: не имеет значения, сколько стоит бутылка, важно то, что с ними даже детские обиды кажутся лишь мелочами. Они всегда готовы поддержать, когда жизнь начинает трещать по швам. И если ты застряла на краю, они просто толкнут тебя вперёд, не дожидаясь разрешения.
«Секс с видом на Трафальгарскую»
Коктейль: «Секс с видом на Трафальгарскую»
Ингредиенты: немного английского безумия (желательно в компании таких же отчаянных), шёлковая простыня (для идеального скольжения), капля персикового аромата (нет, правда, не надо).
Взболтать до состояния «Трафальгарская площадь в марте» — мурашки по коже обеспечены.
Я потягивала шампанское, наблюдая, как эта модель грациозно вьётся вокруг Сета, словно лента, обвивающая дорогую коробку. Вскоре к нему подошла его свита — высокие парни в строгих костюмах, создающие ауру безупречности. Мой «взрослый друг» обнял спутницу за талию с легкостью и безразличием, будто это было естественным продолжением вечера. «Ну конечно, Сет Эванс. Даже в этом ты должен быть безупречным».
— Держи. — Эмили сунула мне тюбик с кремом. — Твой философ велел передать. От ожогов. Видимо, переживает, что ты обожглась о его величие.
Я фыркнула, но внутри что-то ёкнуло — ровно как в десять лет, когда он вытирал мне слёзы своим пиджаком. Сжала тюбик так, что крем вылез наружу. Только теперь мне не десять, а восемнадцать, и его снисходительность бесила куда больше, чем холодность. Особенно потому, что где-то под этим льдом всё ещё жил тот мальчик, который носил меня на спине, когда я притворялась, что подвернула ногу.