Я плюхнулась на кровать, уставившись в потолок.
Сразу завибрировал мой телефон. Алфи.
— Нам нужно поговорить, — его голос был холодным, как лёд в стакане виски.
— Срочно? — у меня не было сил его видеть. Но стыд уже бил в виски, как второе похмелье.
— Да. Жду на нашем месте.
Холодный пот выступил между лопаток. Сет уже успел рассказать. Конечно, рассказал. Братья Эвансы делят всё — даже мой позор.
А потом я увидела: сорок сообщений от Белл, пятнадцать — от Хлои, и ссылку на статью: «Алфи Эванс — новый Хью Хефнер?» Дженни, чёрт возьми, превратила мой «он иногда флиртует с моделями» в «отели-бордели». Руки дрожали так сильно, что я трижды промахнулась, пытаясь вызвать такси.
Сет убьёт меня. Сначала задушит галстуком, а потом вернёт к жизни — лишь для того, чтобы снова убить.
Я не помню, как собралась, но в голове постоянно стучало: «Ты идиотка, ты идиотка, ты идиотка».
— Национальная галерея, — бросила я водителю, набирая Дженни.
Всё кончено. Не потому, что Дженни предала, а потому, что я, как идиотка, дала ей повод. Сет теперь возненавидит меня. А Алфи... О, Алфи уже ненавидит. И всё из-за того, что мне в десять лет понравилось быть частью семьи Эванс? Я год держалась за Алфи, потому что он казался «безопасным» вариантом. Но затем я бросилась к Сету, словно голодная на последний кусок мяса. И что теперь? Они — семья. А я… а я кусочек лайма, который выдавили и выбросили.
Наконец, та взяла трубку на пятнадцатом гудке.
— Ты с ума сошла?! — закричала я. — Это не то, о чём мы договаривались!
— Ой, Айви, не будь занудой, — засмеялась Дженни. — Твоя версия была скучной.
— Напиши опровержение!
— Ни за что. Газета в топе.
— Верни мои деньги!
— Какие деньги? — Дженни рассмеялась и бросила трубку.
Я орала в такси, пока водитель не включил музыку на полную. Нужно было срочно что-то придумать. Они же не узнают, что это я заказала статью. Или узнают? Я застонала, злясь на себя. Почему я всегда как бумеранг — несусь сломя голову и возвращаюсь с синяками?
Кафе «Одри Грин» пахло корицей и дрожжами. Алфи сидел у того же столика, где мы прошлый раз рассказывали о своих неудачах в любви. Теперь он крутил стакан с кофе, а я смотрела на тарелку с лимонной полентой. Последний завтрак приговорённой.
— Извини за опоздание, — прошептала я, опускаясь на стул.
Он молчал. Звук кофемашины, смех за соседним столиком, чьи-то шаги по лестнице — всё казалось громче, чем было. Даже моё дыхание.
Он знает. Конечно, знает. И сейчас будет орать. Или, что хуже, — смотреть с этим ледяным разочарованием. Я готова на всё: валяться в ногах, кричать, что это случайность... Но это же ложь. Я хотела эту ночь с Сетом. Хотела, чтобы Алфи увидел и... Что? Заревновал? Захотел меня обратно? Да, я как коллекция Гальяно в 2011, абсолютно невменяемая. Они не вещи, которые можно перехватывать, как книжки в детстве. И теперь мне придётся жить с этим. Я испортила отношения с единственным мужчиной, от которого у меня дрожали колени, и подставила их обоих в прессе. Гениально, Айви. Просто гениально.
Я глубоко вдохнула, собирая мысли в единую точку, и выпалила:
— Я переспала с Сетом!
Тишина повисла в воздухе, словно паутина, готовая разорваться от любого движения. Я ожидала реакции, но вместо этого услышала его смех. Это был не тот смех, который когда-то заставлял моё сердце биться быстрее, не тот солнечный, искренний, который наполнял меня теплом. Нет, сейчас это был новый смех — взрослый, с налётом цинизма, который оставлял за собой холодный след.
— Ну, братец... — он покачал головой.
— Лучше бы ты орал! — я вскочила.
Стул скрипнул, официантка испуганно оглянулась. Где-то упала ложка. Послышался плач ребёнка. Из-за него я начинала сильнее заводиться. Да, мои эмоции — моё проклятие.
Алфи схватил мою руку:
— Айви, прости.
Я опустилась обратно, сбитая с толку.
— Я думала, ты из-за этого позвал меня.
— Нет, я хотел поговорить о другом.