Горло сжало — не от страха, а от его тона. Такого я ещё не слышала.
— Ты же не отступишь, да? — в голове уже рисовалась картина: родители в тюремном зале, а я в арестантской робе цвета «оранжевый — чёрный».
— Никогда не отступаю.
Почва ушла из-под ног, и я будто провалилась в зыбучий песок, который уже забивал рот, нос и лёгкие...
— Дай мне месяц. Если не спасу проект — продам два бутика и покрою убытки.
— Твои бутики мне не нужны. Провалишься — иск в суд. Пусть судья решит твою судьбу.
— А если справлюсь?
— Получишь свободу.
— Скучно! — фыркнула я. — Давай по-старому: я спасаю проект, а ты исполняешь тридцать одно желание. Помнишь, как раньше?
Уголки его губ дёрнулись:
— Ты до сих пор играешь в эти детские игры? В десять лет — песочные замки, в одиннадцать — катание на моих плечах... Сейчас ставки выше, Айви.
— Тем интереснее! Ты же знаешь — я всегда выигрываю. Или боишься, что твой «идеальный порядок» даст трещину?
— Я выполнял все твои просьбы, потому что ты была ребёнком. Но сейчас ты — угроза!
— Признайся, это действительно мило. Ты всегда говоришь «нет», а потом… — я сделала шаг ближе, нежно коснувшись его руки. Его взгляд оставался серьёзным, без намёка на улыбку. Хотя, нет — вот она, едва заметная усмешка. — В любом случае, ты всё равно проигрываешь. Как с теми замками, книгами или спасением мистера Жирафа.
Он подошёл к столу. Мы оба знали: отказ сейчас — признание слабости. А Сет Эванс не признаёт поражений.
— Четыре условия. Первое: ничего противозаконного. Второе: никаких желаний с Алфи.
Я вздохнула — никакой романтики.
— Скучно! Какие ещё два?
— Если провалишься — исчезнешь из моей жизни.
Его «исчезнешь» на секунду выбило меня из колеи. О нет, дорогой, условия должны быть паритетными. Будет жарче.
— Тогда моё условие: откажешься от одного желания — женишься на мне. В розовом цилиндре со стразами. Логично: мой провал — тюрьма, твой — алтарь.
Сет провёл рукой по волосам — верный признак внутренней бури. Я быстро вышла и вернулась с корзиной «роз». Запах «мести» всё ещё витал в воздухе — не резкий, но ощутимый. Поставила у его стола.
— Убери эту дрянь!
— Моё первое желание: корзина остаётся, пока не выполнишь все желания. — Я достала одну розу и помахала перед его носом. — Согласен?
— Согласен. И моё четвёртое условие. Работаешь стажёром в моей компании.
Я аж подпрыгнула:
— Что?!
Сет сделал шаг, морщась от запаха.
— Начало рабочего дня в шесть утра. Зарплата — тысяча фунтов в неделю.
Я в бутике за минуту столько зарабатываю, а он предлагает копейки.
— Это издевательство! Я спасаю твой драгоценный проект, а ты оплату как уборщице?
— Ты хотела игру? — он схватил телефон. — Вот правила. Или звоню юристам.
— Ладно, я согласна...
Я бросила первую розу в урну. Игра началась, мистер Эванс, и я не привыкла проигрывать. Встала на цыпочки и нежно поцеловала его в лоб — это была моя «печать» на нашем договоре. Его парфюм переплетался с ароматом тряпичных роз, создавая горько-сладкую симфонию, отражающую нашу вечную «войну».
Совет от стажёра Айви:
Если наутро он не пришлёт счёт за испорченный пиджак — считайте это предложением. По кембриджским меркам. А если пришлёт... Ну что ж, значит, впереди ещё тридцать желаний и один розовый цилиндр со стразами.
Глава 5: «Овсянка «по-сетовски»»
Овсянка «по-сетовски» (или мой первый рабочий день)
Ингредиенты: повод (желательно дурацкий), поддержка (лучше в виде подруг с шампанским), одна идея после бокала просекко (обязательно гениальная), нежданный гость (желательно в четыре утра, можно пнуть), овсянка (не переборщите с мёдом).
Мы с бестиями устроили воскресный вечер у Картер. Просекко, смех, обсуждение последнего показа мод и, конечно, новые подвиги Хлои в любовных баталиях.