В зеркале заднего вида мелькнул отблеск его тёмных глаз. И вдруг я поймала себя на мысли, что больше всего хочу понять, что скрывается за этой ледяной маской.
— Твоя мама сказала, что ты тяжело перенесла смерть моих родителей, — произнёс он, выдавливая каждое слово из себя. — Чтобы не сломаться, ты ушла в учёбу. Я решил... ты хочешь забыть нас. А Одетт... она помогает. Четверг выбран не из-за стабильности. Их не стало в четверг.
Вот почему для него так важно это число. Не из-за контроля, а как напоминание об их смерти. Он что, винит себя?
Почему каждый раз, когда он говорит что-то настолько личное, мне хочется одновременно закричать и прижаться к нему, вцепившись в его идеально отглаженный пиджак?
Сет сжал кулак, и губы его дрогнули — почти незаметно, но я увидела. И, не думая, накрыла его кулак своей ладонью. Он не оттолкнул меня, а наоборот, обхватил мою руку. Я затаила дыхание, чувствуя, как тепло его руки согревает мои окоченевшие пальцы.
— Мне их тоже не хватает, — прошептала я. — Прости… что не была рядом...
Но наша странная «нежность» длилась ровно до момента, пока машина не остановилась у входа в «Балморал». И он снова стал непроницаемым.
Гостиница возвышалась перед нами, массивная и величественная, словно древний страж времени — «железнодорожный отель», как его называют шотландцы. Часы на башне, как это принято, показывали время с опережением на три минуты, чтобы гости никогда не опоздали на свой поезд. Хотя Сету Эвансу это вряд ли грозит: он точен, как праздник Хогманай — единственный день в году, когда эти часы идут ровно.
Сет выскочил первым, и я уже приготовилась к очередному «рыцарскому» жесту, но он снова включил режим «Откат к базовым настройкам».
Я выбралась сама, тут же попав под обаятельную улыбку швейцара в традиционном килте. Не удержалась — засмотрелась на клетчатую ткань. Интересно, как бы Сет смотрелся в таком? Его длинные ноги, эта надменная осанка...
— Даже не думай, — рявкнул он, проходя мимо меня в вестибюль.
Чёрт возьми, он читает мои мысли? Или просто изучил меня вдоль и поперёк за эти годы?
— Ты же помнишь условие: не выполнишь желание — женишься, — поддразнила я, следуя за ним. — Мужчины в юбках очень сексуальны...
— Тебе напомнить условия наших желаний?
— Я их не помню, — брякнула я, хотя прекрасно помнила каждое слово.
Сет сжал губы в тонкую полоску и направился к стойке регистрации. Девушка-администратор буквально расцвела при его виде, услужливо протягивая ключи. Он взял один комплект.
— Твой номер. Двадцать минут на сборы. Жду внизу.
— Конечно, мистер «Точность»! — я выхватила ключ, разглядывая номер. — Буду готова ровно через час!
Направляясь к лифту, я уже рисовала в голове картины грядущего кошмара: пять часов в машине с этим воплощением гугл-док. Умру от скуки. Если, конечно, не доведу его до бешенства своими дразнилками — тогда он просто вышвырнет меня на обочину где-нибудь среди вересковых пустошей.
К утру я уже буду искать билеты на первый рейс из этого ада. Или случится что-то, что перевернёт всё с ног на голову. Ведь с Сетом Эвансом никогда нельзя знать наверняка.
В номере пахло роскошью и историей. Не помпезные апартаменты с хрустальными люстрами, а подлинный шотландский шик — дерево тёмного дуба, шерстяные пледы с клеткой кланов, камин (пусть и электрический, но с потрескивающим звуком).
Я швырнула сумочку на пол и плюхнулась на кровать. Так хотелось уснуть, но, если я поддамся — Сет сочтёт это очередным моим поражением.
На кресле аккуратно лежали приготовленные вещи: коричневые ботинки (никогда бы не купила сама — слишком консервативно), серые джинсы, коричневая водолазка и болоньевая куртка. Весь его стиль — строгий, практичный, без излишеств.
Переодевалась медленно. Во-первых, долго разглядывала вещи, сдерживая мурашки. Злилась, но... было приятно, что он подобрал для меня одежду. Даже если это чисто рабочая необходимость. Он всегда думал наперёд — это трогало. Если бы не его характер, конечно.
Во-вторых, десять раз перед зеркалом пыталась заменить водолазку — терпеть не могла их — на взятые с собой топы с открытым декольте. Но, как всегда, ошиблась с эдинбургской погодой — здесь нужны были пуховик, шапка и перчатки. И снова Сет Эванс оказался прав.