С неохотой я слезла с него, быстро натягивая смятые джинсы. Он вышел из машины резким движением, и презерватив, словно символ нашей спонтанности, полетел в кусты — этот жест кольнул меня где-то под рёбрами, оставив неприятный осадок.
— Сет... — сорвалось с моих губ шёпотом.
— Айви, осталось двадцать семь желаний! — резко оборвал он, прокручивая ключ зажигания, даже не взглянув в мою сторону. Но его пальцы, мёртвой хваткой вцепившиеся в руль, выдали внутреннюю бурю — словно он ненавидел себя за эту минутную слабость. Я чувствовала, как напряжение между нами нарастает, и сердце замирало от желания разорвать эту дистанцию.
Он снова отстранялся, и мне безумно хотелось схватить его за плечи, встряхнуть и закричать: «Не прячься от меня!» Но вместо этого я лишь стиснула зубы, подавляя волны эмоций. Теперь-то я знала правду: под этой каменной маской скрывался страстный мужчина, готовый на всё ради мгновения близости.
Совет от стажёра Айви:
Правда режет. Но иногда стоит рискнуть — и тогда лёд трескается, обнажая то, что пряталось годами. А там… там может оказаться всё, что угодно. Даже тот, кого вы любили в тринадцать лет.
Глава 7: Кранахан
Кранахан
(шотландский десерт из взбитых сливок, виски, мёда, малины и обжаренных овсяных хлопьев)
Ингредиенты: капля кислоты (чтобы держать выражение «Мне плевать»), бестии (спасибо мобильному телефону), маяк (понять и простить), холодный ветер (чтобы подгонял), новое желание (с нежной крошкой и вашими мурашками), ледоруб (по вкусу).
Остаток пути до Портри мы ехали молча. Я старалась больше не трогать его и переписывалась с бестиями, украдкой фотографируя его и каждый раз получая в ответ суровый взгляд. Подруги допытывались, есть ли сдвиги, а я лишь отписывалась: «Всё строго — я стажёр, он босс».
Когда мы въехали в Портри, я почувствовала, как страх охватывает меня. Неизвестность, что нас ждёт впереди, заставляла меня вжиматься в сиденье. Я украдкой смотрела на Сета, пытаясь понять его мысли и чувства, но его лицо оставалось безразличным, как каменная маска. Внутри меня росло беспокойство: как мне достучаться до него?
Сет Эванс, казалось, был закрыт для мира, и я не могла отделаться от мысли, что он не способен на настоящую любовь. Но в глубине души я знала, что это не так. Его роль «идеального сына», которую он так старательно исполнял ради Алфи, была проявлением любви — хотя и искажённой, замаскированной под обязанности и ожидания…
— Ты говорил об этом с Алфи? — рискнула спросить, когда он остановился у стройки.
Сет молча достал ключи и вышел. Конечно, больше ни слова.
Я уже потянулась к ручке, но он опередил меня, быстро обойдя машину, распахнул дверь и протянул руку. Я осторожно приняла его помощь, и тут же в нос ударил запах цемента, свежего дерева и колючего ноябрьского холода.
— Нет, — резко сказал он. — Ты первая, кому я это рассказал. И то только из-за нашего пари. Жениться в мои планы не входит.
«Кто бы сомневался. Зануда».
— Мне кажется, ему важно это знать. Алфи любит тебя…
— Айви, — он слегка прищемил мою руку в своей. — Надеюсь, этот разговор останется между нами.
Я промолчала. Выдавать чужие секреты — не в моих правилах, особенно такие. Но Сет не прав — его брат должен знать. Хотя… пусть сами разбираются. Мне бы в своей жизни не наломать дров.
Я шагнула — и замерла.
Даже в ноябре место было потрясающим. Старинное трёхэтажное здание восемнадцатого века, серый камень, окна — прямо на озеро Портри. Такой вид, от которого хочется творить. Летом здесь будет море зелени — идеально для семей с детьми…
— Здесь так красиво…
Сет приблизился, его плечо почти коснулось моего.
— Да, мама всегда мечтала о покупке этого здания. Отец же был против — он предпочитал современный подход. Поэтому Алфи займётся отелем в Сент-Эндрюсе, как и хотел папа.
Такой он… Всё у него — по плану, без отклонений. Но для меня в этом была какая-то романтика. Настоящий Сет — наблюдательный и строгий снаружи, но внутри, за этой скалистой броней, прячется нежность. Алфи, напротив, скрывает отцовскую строгость за улыбками и лёгкостью. Их мать дала им лучшее, просто распределила качества по-разному: Сету досталась серьёзность, а Алфи — умение радоваться жизни.