— Покажешь, что будет внутри? — я неосознанно взяла его под руку.
Мы направились к стройке. Рабочие приветствовали Сета кивками, и он уверенно сохранял свою роль босса. Однако стоило мне внезапно поскользнуться, как его пальцы сразу нежно обвили мои…
Он рассказывал о проекте: номера, концепция, детали. А я впитывала, прикидывая, как связать это с детским показом.
— У меня есть пара идей для инвесторов, — отряхнула я грязь с джинсов.
— В четверг у них совет. Можешь презентовать свой проект. Рассказать о рисках, расходах…
— Так скоро? Я не уверена, что успею…
— У тебя получится, — он посмотрел на меня без привычной строгости. — Если захочешь, сделаешь за час то, на что другим нужны недели.
Его похвала стала кульминацией всей поездки. Я едва сдерживала улыбку — внутри всё бурлило, словно пузырьки в бокале шампанского. И, что особенно радовало, он наконец-то открылся.
— Чтобы быстро собраться, мне надо кричать, как в детстве, — рассмеялась я.
— Кричи дома, но не на инвесторов, — произнёс он с едва заметной улыбкой. — В четверг Бриана, моя правая рука, тоже будет представлять свой проект. Чем больше идей, тем выше шансы спасти тонущий корабль.
«Правая рука… Наверняка она такая же красотка, как и все его модели… Стоп. Меня это не должно волновать».
Но внутри что-то ёкнуло. Я лишь кивнула, осознавая, что теперь мне предстоит провести две бессонные ночи, чтобы доказать, что я лучше Брианы.
— Жди в машине. Дам указания, и поедем обедать.
Он ушёл к рабочим, а я медленно побрела к авто, вдыхая воздух Портри.
Полчаса в машине без Сета пролетели в бесконечном разглядывании салона, сотне селфи бестиям и множестве прикосновений к рулю. Воспоминания о том моменте всё ещё жгли кончики пальцев... И никаких идей для детского показа...
Когда я заметила, как Сет направляется ко мне, я резко выпрямилась, стараясь выглядеть погружённой в работу. Хотя, по правде говоря, в какой-то степени это было правдой.
— Можем ехать, — бросил он, садясь за руль.
Ресторан «Кухлин» встретил нас белоснежными стенами и панорамными окнами. Сет, как истинный джентльмен, открыл мне дверь, и я проскользнула внутрь, окунувшись в уют полупустого зала.
— Вы бронировали? — рыжеволосая официантка одарила нас солнечной улыбкой.
— Нет, — Сет окинул зал оценивающим взглядом.
— Вам повезло! Обычно у нас стоит очередь на улице.
Она провела нас к столику у окна.
— Сет, я на минуту… — я мотнула головой в сторону туалета.
— Сделать заказ за нас?
— Да.
«Удиви меня, мистер Равновесие».
Под струёй тёплой воды я старалась смыть напряжение последних часов. Набрала номер родителей — три гудка и папин голос:
— Как твоя шотландская одиссея?
— Всё в порядке! — выпалила я слишком бодро, сразу понимая свою ошибку.
— О-о-о, это тот самый «всё в порядке», после которого обычно вызывают пожарных? — папа засмеялся. — Дочь у Эванса в стажёрах... Бедный Сет.
Я закатила глаза, хотя знала, что он этого не видит.
— Пап, я взрослая женщина и прекрасно держу себя в руках.
Из трубки донёсся мамин голос, перекрывающий папин смех.
— Мы в тебя верим, солнышко. Всё будет хорошо.
Её слова, как всегда, согрели лучше любого пледа.
Сет уже сидел за столом и встал, когда я подошла.
— Заказ скоро принесут, — сказал он, направляясь в сторону туалета.
Я устроилась напротив, разглядывая гирлянды и мишуру, и думала о том, как необычно празднуют Рождество в семье Эвансов. В памяти всплывали яркие моменты из детства: я, уютно устроившись в углу гостиной, наблюдала, как Алфи с азартом рвал обёрточную бумагу. А Сет… Он появлялся только к завтраку, бегло просматривал стопку книг — свои вечные подарки — и исчезал в кабинете отца. Никаких восторгов, никаких детских улыбок. Лишь ручки, блокноты и эти странные не заточенные карандаши, которые он почему-то так любил.