— Ну в принципе мысли правильные, только тебя не смущает что время от острова до острова зависит от расстояния, на котором они находятся друг от друга.
— Ну, так, и что?
— У тебя точно голова деревянная. — Она закатила глаза и вздохнула та-ак, как будто её заставили вагоны разгружать. — Разное расстояние, разное время в пути, а это значит, что так будет не честно.
— И чё ты предлагаешь? Высчитывать минуты нахождения в комнате? Я даже не против, если этой лабудой ты будешь заниматься.
— Конечно, мне ведь на отдыхе нечего делать. Буду с блокнотом ходить и высчитывать кто сколько на кровати полежал. — Нет никаких сомнений, что она реально может так сделать.
— Ну-у, если тебе этого хочется, то как я могу мешать.
— Не неси чушь! Доводишь меня своими идиотскими предложениями. Нет бы что-нибудь годное предложил. Куда там?! Нам лишь бы поржать.
— За годные идеи в нашей команде отвечаешь ты, я лишь пытаюсь поднять нам настроение.
— Я и говорю, только бы ржать. Зачем же ещё нам голова. Чтобы выдавать тупые идеи и потом смеяться с того что предложил.
— Ой-ой-ой, нашлась умная. Раз такая умная сама и придумывай как нам жить в одной комнате без скандалов.
И она опять начала свою тираду. Я не помогаю бла-бла-бла, я её отвлекаю бла-бла-бла, я дурак бла-бла-бла. Как же много она говорит. Не только сейчас, а в принципе. Если честно меня не парит с ней ругаться, мне это даже поднимает настроение. Сложно объяснить. Это как в кино, видно, что кто-то кричит, а звука нет – это довольно комично выглядит. Вот и у меня с Катькой так же. Её голос для меня как фоновый шум, эдакий постоянный раздражитель. Даже сейчас она опять из-за чего-то возмущается, а я глубоко в своих мыслях, если она узнает, что я её не слушаю взбесится ещё сильнее. Только картинка того как она рот открывает и руками машет.
На уроках у меня тоже такое бывает. В такие моменты я либо сижу в телефоне, либо просто сплю облокотившись об парту. Я слышу, что учитель говорит, а вот что именно он говорит, я вообще без понятия.
Сама по себе способность классная, жаль что контролировать её не получается. Появляется, когда не надо и так же резко пропадает, малейшая потеря концентрации на своих мыслях и всё. Пузырек, который не пропускал никаких звуков, лопается.
— Ты меня слушаешь?! — а это тот вопрос, на который надо ответить, иначе она начнёт перечислять что я делаю не так по новой.
— Да Катюх, я тебя слушаю. Только ты бы лучше что-нибудь нужное говорила. Например, варианты накидывала, а не просто так балаболила, — у меня появилась идея, не знаю почему она пришла ко мне в голову, а не к нашей всезнайке, но всё же. — Слушай нам друг с другом надо прожить в мире и согласии всего две недели, и я думаю, что мы можем просто договориться что каждый из нас не будет делать чтобы не раздражать другого. Мы сейчас разойдёмся подумаем, что нам не нравится, когда другой это делает и напишем см с пунктами что делать не надо. И всё. Мир и благополучие.
— Во-первых у меня забрали телефоны если ты вдруг забыл, во-вторых с чего ты взял что мы сможем соблюдать какие-либо правила просто потому что мы так договорились?
— Я, лично, готов их соблюдать. Я не хочу весь отпуск провести в наказаниях. А насчёт телефона… Нет телефона нет требований. — Как только я договорил предложение меня просто прорвало, я начал хохотать так сильно что у меня даже заболел живот.
— Ну хорошо. Если ты правда готов к компромиссу, то моё первое правило не говорить вот такие тупые шутки. — Спокойная реакция на подкол это плохо. По-моему, она привыкает к моему юмору.
— Ладно, ладно. Давай напишем на листочках, а когда тебе вернут телефон напишем друг другу сообщение, а то вдруг ты потом сожрёшь мой листик с правилами и скажешь, что я тебе вообще ничего не давал.
— Ты вообще умеешь контролировать то что ты говоришь? Я тебе только что сказала первое правило, и ты сразу его нарушил.
— Э, нет мадам. Мы договорились что мы напишем наши требования и только тогда будем их соблюдать. А болтать ты можешь всё что хочешь. Давай тащи свой альбом и ручку, я видел, у тебя есть.
— Какой же ты наблюдательный, когда не надо.
4.3
Катя Зюзина