Через час мы попрощались и повесили трубки. Я так и осталась сидеть на полу в прихожей, но рыдать уже не хотелось. Было больно, пусто, но где-то глубоко внутри шевельнулась крошечная, едва живая, но надежда. Потому что в мире, помимо Федей, существуют Олеги. И ради этого уже стоило подняться с пола, умыться и заварить чай. Завтра будет новый день.
Глава 11. Тихий вечер
Это случилось через несколько дней после того звонка. Я уже пришла в себя, снова погрузившись в работу, которая меня спасала. Дверной колокольчик прозвенел уже под закрытие. На пороге стоял Олег.
— Марина, — он казался немного скованным. — Степу к сестре увезли на выходные. Если вы не очень заняты... Может, прогуляемся? Воздухом подышим. А то вы, я смотрю, только между домом и магазином и перемещаетесь.
Предложение было настолько неожиданным, что я на секунду растерялась. Просто прогулка, но сердце забилось чаще.
— Я... Да, конечно, — наконец выдавила я, снимая фартук. — Только надо закрыться.
Мы вышли на улицу. Сумерки уже густели, но город не был темным — снег лежал ровным белым полотном, отражая свет фонарей и окон, и от этого становилось светло и почти волшебно. Мы шли молча, и тишина между нами была удивительно комфортна, не требующей заполнения словами.
— Как вы? — наконец спросил он, когда мы свернули в сквер, где дорожки были чисто утоптаны.
— Лучше, — честно ответила я. — Спасибо, что позвонили тогда. Оказывается, мне необходимо было выговориться. Даже на душе легче стало, правда.
— Я услышал как вы кричали, — он коротко взглянул на меня. — Из окна лавки. Понял, что вам плохо и решил позвонить.
Я остановилась.
— Вы видели?
— Видел, — он кивнул. — Даже вышел, но на улице никого не было уже. Вот и набрал вас на всякий случай.
От этой простой, но такой глубокой деликатности у меня снова сжалось сердце. Он не бросился «спасать», не лез с вопросами. Он просто дал мне поддержку и подстраховал.
— Это был мой бывший муж, — сказала я, снова начиная идти. Мы шли рядом, и наши тени длинными стрелками бежали впереди. — Приполз, когда его новая жизнь развалилась.
— Так часто бывает, — тихо произнес Олег. — Сломанные люди ищут, кто их спасет и починит, не думая о том, что могут утянуть другого человека за собой.
— Вы ведь тоже... одни, — осторожно сказала я, впервые напрямую касаясь этой темы.
Олег смотрел прямо перед собой, на заснеженные ели.
— Да, — ответил он просто. — Уже давно. Сначала было... ничего не хотелось. Ничего, кроме как работать и поднимать Степку. А потом привык. И даже подумал, что так, наверное, и надо. Что это и есть жизнь.
Мы вышли на набережную. Река уже сковалась льдом, и белое поле уходило в темноту. Фонари отражались в темной воде у незамерзшей полыньи, как цепочки золотых огней. Было очень красиво и очень тихо.
— А сейчас? — рискнула я спросить.
Олег остановился и повернулся ко мне. Его лицо в свете фонаря казалось особенно серьезным.
— Сейчас... я стал замечать, что в мире есть другие цвета. Кроме серого. Что кто-то может испечь торт, который пахнет домашним уютом. И этот кто-то может быть сильным, даже когда ей очень тяжело.
Он не смотрел на меня влюбленными глазами, не брал за руку. Он просто стоял и говорил. И его слова были теплее любого прикосновения.
— Я тоже думала, что так и надо, — прошептала я. — Что работа и одиночество — это мой удел. А оказалось, что можно просто гулять зимним вечером и говорить о разном. С тем, кто тебя понимает.
Он молча кивнул. Мы постояли так еще несколько минут, глядя на реку, дыша морозным воздухом, который обжигал легкие, но очищал душу. Потом он сказал:
— Пойдемте, я вас провожу. Уже поздно, а вам нельзя замерзать и болеть.
На обратном пути мы говорили уже о простом — о том, что Степа в воскресенье хочет печь кексы, о новых поставках ягод для начинки. Но между нами уже что-то изменилось. Невидимая стена, отделявшая нас, окончательно растворилась в зимнем воздухе.
Он довел меня до подъезда. В свете фонаря его лицо казалось особенно четким, а в глазах стояла такая тихая, взрослая нежность, от которой у меня перехватило дыхание.
— Спасибо за прогулку, Олег, — сказала я. — Было очень хорошо. Я впервые за долгое время так хорошо прогулялась. Даже сил как будто больше стало.