И это было куда ценнее всех ужинов в ресторанах и пустых обещаний. По-человечески ценно.
Глава 7. Красный бархат
Неделю спустя я стояла перед дверью фермерской лавки с нервно бьющимся сердцем, словно школьница. В одной руке у меня был ящик с аккуратно вымытой горелкой и почти не тронутой свечой. В другой коробка с тортом «Красный бархат», который я пекла всю субботу, стараясь сделать его идеальным.
Лавка была почти пуста, тихий час перед вечерним наплывом покупателей. Олег что-то пересчитывал на складе, а за прилавком, на высоком табурете, сидел Степа и с упоением рисовал карандашом на обороте ценника.
— Марина, здравствуйте, — Олег вышел, вытирая руки о полотенце. Его взгляд перешел с ящика на коробку в моей руке, и в глазах мелькнуло удивление.
— Здравствуйте, Олег. Я... принесла ваши вещи. Огромное вам еще раз спасибо, вы меня очень выручили. — я немного сбивчиво говорила, почему-то ощущая внутри приятное волнение.
— Да бросьте, ерунда, — он махнул рукой, но взял ящик. — Свет-то дали, как и обещали?
— На следующее утро. Но ваша горелка скрасила самый трудный вечер.
Я сделала паузу, собираясь с духом, и протянула коробку.
— А это... вам. В знак благодарности. «Красный бархат».
Олег замер, глядя на коробку так, будто я предложила ему подержать динамитную шашку.
— Марина, да не надо было... Это же такой труд...
— Именно поэтому, — мягко, но настойчиво перебила я. — Я знаю, что это труд. И хочу, чтобы вы попробовали.
В этот момент Степа, привлеченный словом «торт», сполз с табурета и уставился на коробку во все глаза.
— Папа, это торт? — его голос был полон благоговения.
Олег посмотрел на сына, потом на меня, и по его лицу проползла тень какой-то сложной, болезненной эмоции. Словно мой простой жест вызвал в нем что-то давно забытое.
— Ну... Спасибо, — наконец выдавил он, беря коробку с такой осторожностью, будто она хрустальная. — Очень неожиданно. И действительно приятно.
— Можно посмотреть? — не выдержал Степа.
Олег поставил коробку на прилавка и приподнял крышку. Аромат шоколада, сметаны и ванили вырвался наружу. Торт лежал внутри, идеально ровный, бархатисто-красный, украшенный кусочками вишни.
Степа ахнул.
— Ух ты! Он как в сказке! Папа, можно мне кусочек? Ну пожалуйста, пап!
Я смотрела на сияющее лицо малыша и улыбалась. А потом мой взгляд поймал взгляд Олега. Он смотрел не на торт, а на меня. И в его обычно спокойных, немного усталых глазах было что-то новое. Какая-то глубокая, неподдельная благодарность и теплая, согревающая душу мягкость.
— Марина, — сказал он тихо, так, чтобы Степа не услышал. — Спасибо. Я... давно никто... — он запнулся, снова посмотрел на торт и закончил просто: — Очень приятно.
В этот момент в лавку вошли покупатели. Суета вернулась, Олег снова стал собранным продавцом. Я попрощалась и вышла на улицу, ощущая внутри радость вперемешку с легким стыдом. Надеюсь, жена Олега не подумает ничего плохого? Я же просто так… По-дружески…
Вечером я сидела на кухне с чашкой чая. На столе лежал кусок красного бархата, который я собрала из остатков коржей и крема. Я ела его маленькими кусочками и думала о том, как по-разному можно благодарить.
Сергей благодарил бы комплиментами и обещаниями. Андрей липкими прикосновениями. А Олег... Олег просто посмотрел. И в его взгляде было больше искренности, чем во всех словах предыдущих «кандидатов».
Проглотив последний кусочек, я вдруг с неожиданной остротой вспомнила, как когда-то пекла шарлотку Феде на день рождения. Он отрезал кусок, быстро съел и сказал: «Нормально. Сахар только многовато». И пошел смотреть телевизор.
А сегодня я видела благоговение в глазах маленького мальчика и молчаливую, настоящую благодарность в глазах его отца. И поняла, что именно ради таких моментов стоит вставать в шесть утра, замешивать тесто и верить, что твой труд — это не «ерунда», а маленькое чудо, способное подарить кому-то настоящую радость.
Телефон завибрировал. Я взяла его и открыла чат оповещение. Сообщение от Сергея: «Марина, когда я смогу снова вас увидеть? Ваша деловая хватка меня заводит!».
Я набрала ответ: «Сергей, спасибо за предложение, но я думаю, что нам лучше пойти разными путями».
И отправила. Без сожалений и сомнений. Он начал, писать что-то гадкое но я не читая кинула номер в блок.