Она все же состроила скептическую мину, но в животе у девушки все сжалось от волнения. Понедельник. Дрю стоял перед ней в свободных джинсах, кедах и тонкой толстовке с капюшоном. В свете ясного утра глаза его сверкали ярко-зеленым цветом, светлые волосы необычно растрепались. Захотелось поднять руку и убрать его непослушные пряди со лба.
Но все же она взглянула на него недружелюбно:
— Что тебе здесь нужно?
Откашлявшись, Дрю улыбнулся, ничуть не испугавшись. Он кивнул человеку, который выбирался из машины с другой стороны, прижимая к уху мобильный телефон.
Брук растерянно наблюдала, как лысый мужчина, ростом не выше ее, закончив телефонный разговор, тяжело вздохнул, обошел авто и протянул ей руку, словно это было нечто само собой разумеющееся.
— Приветик. Вы, должно быть, Брук, не так ли? Меня зовут Стюарт. По дороге из Бостона сюда Эндрю мне о вас все уши прожужжал. — Он склонил голову набок и крепко пожал ее руку. — Я слышал, в вашем ресторане лучшая кухня во всем штате Мэн. Моя бабушка родом из Августы, она регулярно готовила внукам клэм-чаудер и пастуший пирог. А Дрю только сейчас мне пообещал, что ваши блюда настолько хороши, что таких я в жизни никогда не пробовал.
Брук молча моргала, наблюдая за эйфорией совершенно незнакомого мужчины, который все еще не выпускал ее руку. Девушка вопросительно взглянула на Дрю и многозначительно вздохнула:
— Дрю?
Тот вел себя намного спокойнее, чем его экспансивный спутник:
— Стюарт — режиссер.
Ее брови удивленно полезли на лоб:
— И по какой же причине… мне это должно быть интересно?
Дрю едва заметно улыбнулся и нерешительно поднял руки:
— Потому что мы здесь, в «Крэб Инн», хотели бы снять первый сезон нового телешоу — с тобой.
Девушка резко отдернула руку, а режиссер весело помахал и задорно спросил:
— Мы не могли бы все обсудить за чашкой кофе?
Брук сейчас охотнее выпила бы виски. Горячий кофе больше подходил для того, чтобы вылить его на голову Дрю, но девушка любезно ответила:
— Что ж, охотно. Проходите внутрь.
Спустя несколько минут оба мужчины расположились в зале «Крэб Инн» и попивали черный кофе. Брук раздумывала над тем, кто больший идиот: она или Дрю. Ей ведь следовало знать, что он точно не мог приехать с добрыми намерениями, если появился здесь в ее выходной день. Заметив внедорожник, она сразу почуяла неладное. Неужели Дрю действительно считал, что сможет ее умаслить, привезя с собой какого-то режиссера? Зачем только она пустила их обоих в ресторан, да еще и сама пригласила войти? Такое нелогичное поведение можно было списать лишь на растерянность. Или все-таки на то, что она действительно влюблена в Дрю? Иначе ничем не объяснить такую странную глупость. Не давал покоя вопрос: неужели Дрю таким образом хочет извиниться?
— Мы представляли себе это как-то так: вы вместе с Дрю стоите на кухне и готовите какие-либо чудесные блюда. Попутно вы будете объяснять, какие продукты нужны для каждого блюда, в какой местности его готовят, почему оно так популярно и как его можно приготовить у себя дома.
Брук потребовалось некоторое время, чтобы осознать, что предлагал ей Стюарт. Неужели ей нужно будет готовить вместе с Дрю при включенных камерах? Для телевизионного шоу? Этого не может быть, это все ей мерещится.
Девушка отказалась, покачав головой:
— Исключено! Я на такое не пойду. Я не смогу принимать участие ни в каких шоу.
— Но почему, моя дорогая? — растерянно взглянул на нее Стюарт.
Брук взволнованно взмахнула руками:
— Потому что я стесняюсь и…
Дрю произнес громкое «пф-ф-ф», и это выбило ее из колеи.
— Что здесь смешного?!
— Это она-то будет стесняться? — Его плечи тряслись от беззвучного хохота. — С каких это пор ты научилась стесняться?
Она едва не взорвалась от гнева, но сдержалась и с достоинством ответила:
— Стоять перед камерой — это совершенно другое дело, чем… чем…
— Чем что? — весело переспросил Дрю.
Брук готова была вылить ему горячий кофе на голову и уже открыла рот, чтобы ответить на этот вызов, как вдруг ее перебил Стюарт словами утешения:
— Об этом вам совершенно нечего беспокоиться, — весело воскликнул он и похлопал ее по руке. У мужчины были явные гомосексуальные наклонности: он не стеснялся прикосновений и был по-настоящему открытым, милым и симпатичным. Брук стало нелегко отказать ему, поэтому она лишь неловко произнесла:
— Я вообще не знаю, что надо делать перед камерой.
Дрю тут же вмешался:
— Ну мы же будем вдвоем. Вместе мы со всем справимся, Брук.