— В этом я абсолютно уверен, — подмигнув, ответил Стюарт и дал знак одному из членов команды грузить оставшуюся аппаратуру в авто. — Думаю, вам наверняка закажут полный сезон. Вижу это как сейчас: Найт и Дэй — новая звездная пара на кулинарном небосводе!
— Найт и Дэй? — Дрю едва не подавился от смеха. — Это звучит…
— Гениально, — перебил его Стюарт со счастливым лицом, а потом многозначительно цокнул языком. — Сообщи мне, если надумаешь: я сниму вашу свадьбу.
Дрю поднял голову и указал большим пальцем себе за спину:
— Федеральные автострады в это время переполнены. Вам стоит поторопиться.
К счастью, Стюарт правильно понял намек, быстро собрал команду и, распрощавшись у машины, уехал.
Дрю устало провел рукой по волосам и вернулся в «Крэб Инн». В последние несколько минут он совершенно потерял Брук из виду и теперь хотел отправиться на ее поиски. Вдруг зазвонил его мобильник.
Он устало вытащил телефон из кармана брюк. Когда увидел номер Дэйзи, запрокинул голову. Он был в долгу у нее за то, что она сумела так быстро организовать съемку и воплотить его план в жизнь. Когда ответил, в динамике тут же раздался ее взволнованный голос.
— Ну что? Удалось? Как все прошло? Брук согласилась? Режиссер был таким милым, как нам обещали?
Дрю резко выдохнул. Он любовался небом над головой, которое поздним летним вечером залилось нежным розовым цветом. Взглянув на океан, заметил, что горизонт уже скрылся в сумерках, но в противоположной части неба виднелись еще последние солнечные лучи. А пространство посредине словно накрыто мягким розовым покрывалом.
— Только не говори, что ничего не получилось, Эндрю!
— Все вышло чудесно, — ответил он, искренне улыбнувшись. — Брук, конечно, сначала пришлось уговаривать, но съемка прошла отлично. Режиссер абсолютно уверен, что продюсерам все понравится.
Тетка восторженно воскликнула:
— А что я тебе говорила? Это шоу будет превосходным! А ты еще так от него отказывался, — с легким укором произнесла она. — Радуйся, что тебе не придется жалеть об упущенных возможностях! К счастью, ты все-таки одумался.
Вряд ли стоило сообщать ей, что он согласился на это несчастное телешоу только потому, что хотел кое в чем переубедить Брук. Была б его воля, он бы и сегодня руками и ногами отбивался от участия в кулинарной передаче. Но вот доказать, что упреки Брук несправедливы… Только ради этого Дрю согласился.
Дрю было тридцать пять лет, но у него еще ни разу не было продолжительных доверительных и серьезных отношений. И тут за две недели он по уши влюбился в женщину, ради которой теперь готов добровольно стать телекулинаром. Счастье и благополучие Брук оказалось важнее, чем получить звезду Мишлен. Как только в его жизнь ворвалась эта кудрявая женщина и, ругаясь, обозвала его «снобом из большого города», все приоритеты изменились.
Дрю медленно опустил голову и заметил на пляже фигуру: кто-то сидел на краю песчаных дюн и смотрел на море. По развевающимся локонам он узнал Брук.
— Послушай, Дэйзи, — пробормотал он, чувствуя ком в горле. — Мне нужно сейчас закругляться. Спасибо тебе еще раз за организацию съемки! Я, наверное, объявлюсь уже завтра.
Ответа не дождался, просто положил трубку. Вдохнув полной грудью, ощутил соленый морской воздух и медленно направился к пляжу.
Казалось, она сразу его заметила, как только он стал спускаться по крутым деревянным ступеням, и наблюдала, как он бредет к ней по песку.
Эндрю просто молча сел рядом с ней на песок так близко, что коснулся ее плеча.
Он смотрел не на нее, а на океан: наблюдал за мелкими волнами, как они уютно накатывались на берег.
Обычно Дрю не лез за словом в карман, но сейчас его язык просто прилип к нёбу. Он не знал, как сказать Брук, что хочет всегда быть рядом и никогда больше не покидать ее.
На его счастье, не пришлось ломать голову, как завязать разговор. Она повернулась к нему, прильнула к его плечу и прошептала:
— Ты на меня сердишься?
Дрю повернулся к ней и почувствовал не только как бешено бьется его сердце, но и как ее локоны щекочут подбородок.
— Сержусь? С какой стати мне на тебя сердиться?
Девушка пристально посмотрела ему прямо в лицо.
— Я ведь тебя при включенной камере обозвала снобом из большого города. И даже несколько раз.
Дрю показалось, что он сойдет с ума, если не прикоснется к ней. Он вытянул правую руку и погладил Брук по слегка порозовевшей щеке.
— Ты же знаешь, что мне нравится, когда ты так меня называешь, — произнес он, и эти слова прозвучали для него самого как настоящее сумасшествие.