— Я должна об этом знать? — сдержанно пробормотала она, прижимаясь щекой к его руке. — Откуда? Ты об этом никогда не говорил.
Его грудь в возбуждении опускалась и поднималась, пока Дрю подбирал подходящие слова.
— Брук… — Он сглотнул. — Мне очень жаль.
— Чего тебе жаль? — Ее голос был едва слышен.
Дрю глубоко вздохнул и погладил ее большим пальцем по щеке. Ему было все равно, что его лицо выражало все его чувства.
— Мне нужно было тебе с самого начала сказать правду. И не стоило просто так уезжать. А что до всей этой истории, у меня и в мыслях никогда не было обидеть тебя или обокрасть. Кроме того… — Он облизнул губы, ощущая на себе ее взгляд. — Кроме того, я остался в «Крэб Инн» не для того, чтобы подыскать подходящее место для съемок, и переспал с тобой не потому, что хотел украсть твои рецепты.
Уголки ее рта слегка подтянулись вверх:
— Это я уже поняла.
Дрю еще не закончил исповедоваться, поэтому оставался серьезным, держа свободную руку на ее спине:
— Брук, — начал он, — я хотел бы проводить время здесь, с тобой, поддерживать тебя, потому что просто не могу иначе. Ты меня понимаешь?
— Не совсем, — прошептала девушка, неотрывно глядя на него.
Дрю, тяжело дыша, опустил голову, и они соприкоснулись носами. Он опасался, что Брук посмеется над ним, но все же тихо признался:
— Я, пожалуй, не переживу, если ты на меня все еще сердишься и не захочешь больше меня видеть.
— Дрю…
— Брук, я люблю тебя, — с напряжением прошептал он.
Показалось, прошла целая вечность, пока она не ответила. Дрю едва не сошел с ума от ожидания. Но когда девушка прижалась к нему, обхватив рукой его ногу, его сердце на миг замерло от счастья.
— Это хорошо, — прошептала она и потерлась о его щеку.
— Правда? — выдавил он из себя с комом в горле.
— О да. — Брук медленно перевела взгляд на его губы. На ее лице мелькнула едва заметная улыбка:
— Может, ты это повторишь, когда мы будем лежать в постели и ты угостишь меня своим яблочным пирогом? — прошептала она. — Я умираю от голода.
Пальцы Дрю запутались в ее волосах:
— Договорились, — счастливо ответил он и прошептал ей прямо в губы: — А ты еще должна мне порцию французских тостов.
— Получишь… непременно, — пообещала она и погладила его. — Не хочешь остаться на ночь?
Он ладонями взял ее лицо:
— Нет…
Взгляд девушки стал огорченно-удивленным.
— Я хочу остаться здесь навсегда, — нежно улыбнулся Эндрю.
Глава тринадцатая
— У нас в этом году уже больше заказов, чем в прошлом, — гордо заявила Брук и положила матери кусок черничного пирога на тарелку. — Кроме того, газета и банк спонсируют звездно-полосатый праздник, так что мы сможем устроить большой фейерверк и даже нанять оркестр для живой музыки.
— Оркестр? — проворчал отец, завороженно глядя на еще один кусок пирога, что весело подметила Брук.
Дрю, кажется, тоже заметил желание отца семейства, потому что подмигнул ему и подвинул ближе блюдо с пирогом, чтобы было удобнее его взять. Ангус Дэй сразу воспользовался этой возможностью и положил себе на тарелку особенно большой кусок пирога, хотя мама Салли недовольно нахмурилась.
С тех пор как два месяца назад родители Брук, путешествуя по Европе, в Лондоне познакомились с супружеской парой, которая поддерживает себя в форме, придерживаясь диеты и занимаясь спортом, Салли Дэй стала фанатом здорового образа жизни. Она просто расцвела, стала заниматься йогой и недавно даже организовала группу пожилых людей для бега по утрам. Отцу Брук пришлось отказаться от любимых стейков и каждое утро заниматься йогой на коврике. Он рассказал об этом Дрю, когда они на днях вместе ходили на рыбалку. Он даже пожаловался, что готов сжечь этот коврик и устроить домашнюю забастовку, если наконец не получит из еды что-нибудь существенное. Возможно, именно поэтому он сегодня вечером жадно набросился на блюда, приготовленные Дрю. Если не попытаться изменить ситуацию, он наверняка станет ужинать в новом доме молодых супругов, опустошая холодильник подчистую. Конечно, лучше всего было бы намекнуть Салли, что она слишком рьяно взялась за оздоровительную программу.
— Живая музыка тебе понравится, Ангус. — Дрю подвинулся вместе со стулом ближе к Брук и как бы случайно положил ей руку на спину. Спина была удивительно теплой.
— Почему? Что они играют?
— Кантри, — ответил Дрю, обернувшись к Ангусу, и одновременно погладил девушку по спине. — Ты же сам мне рассказывал, как в молодости бывал на концертах Джонни Кэша. Эти музыканты играют и его песни — и весьма неплохо.