— Правда? Почему ты тогда постоянно выглядываешь из кухни?
Может, просто потому, что она идиотка и Дрю Найт занимает в ее мозгу слишком много места? У Брук был очень тяжелый день, она два часа провела помогая матери в саду, чтобы та не слишком напрягалась. А теперь вот еще Меган заметила, что она постоянно пялится на постояльца!
Брук на миг замерла и уставилась на разделочную доску перед собой, где уже лежало три нарубленных луковицы, — их надо спассеровать на сливочном масле.
Сегодня у нее не было настроения проводить весь вечер на кухне за нарезкой овощей. Хотелось лечь в постель или провести больше времени с матерью. Несмотря на то что мама сегодня работала довольно интенсивно и бодро, была веселой, Брук беспокоилась за нее.
Девушка ненадолго закрыла глаза и глубоко вздохнула.
На нее навалилось слишком много.
Ответственность за ресторан. Болезнь матери. И потом, споры с отцом, у которого были совершенно другие представления насчет того, как дочери направить «Крэб Инн» по правильному пути развития.
Когда же она повстречала городского сноба Дрю Найта с его советами… он так действовал ей на нервы, что хотелось кричать.
— Ты уверена, что все хорошо?
Брук испуганно подняла голову, проследила за недоуменным взглядом помощницы… и в растерянности обнаружила, какую кровожадную резню учинила с невинным луком: от него остались лишь измочаленные волокна. Похоже, она его кромсала ножом до тех пор, пока уже невозможно было понять, что это за овощи превратились в такую кашу.
От досады Брук прикусила зубами внутреннюю часть щеки, сгребла луковую кашу и выбросила в мусор. Попыталась оправдаться:
— Наверное, я слишком задумалась.
— Я тоже так решила, — весело согласилась женщина постарше. — У тебя правда все хорошо?
Брук измученно взглянула на седую помощницу:
— Если ты интересуешься, не заболела ли я, то могу успокоить. Дела идут просто блестяще.
Меган отправила глазированные индюшиные бедра в шипящий жир и спокойно пожала плечами:
— Если дела у тебя так блестящи, значит, мне привиделись темные круги под глазами и скверное настроение.
— Видимо, да, — лаконично ответила Брук и наклонилась, чтобы взять еще пару луковиц. — И с настроением у меня все в порядке.
Меган принадлежала к тем, кто видел, как Брук бегала по пляжу в одном подгузнике, и ей не так-то просто было запудрить мозги. Походя бросила:
— Ну, если ты так сама говоришь, то так тому и быть, детка.
Брук запрокинула голову и про себя досчитала до десяти. А потом объяснила помощнице так терпеливо, как только могла в тот момент:
— Мег, у меня не скверное настроение. У меня просто слишком большой стресс, чтобы, весело насвистывая, танцевать по кухне.
Вместо ответа, Меган ненадолго задумалась, а потом с наигранной непринужденностью спросила:
— Как дела у мамы? Я ее встретила позавчера, когда они с твоим папой собирались ехать в больницу.
Брук в общем-то не хотелось говорить о матери прямо здесь и сейчас. Нужно было торопиться, чтобы накормить проголодавшихся гостей. Но, к своему стыду, вынуждена была себе признаться, что не только она переживает о маме, — есть много людей, кто ее любит и волнуется. Поэтому она немного опустила голову и сдержанно пробормотала:
— Состояние стабильное, но… в общем, вот так.
На кухне на некоторое время воцарилось молчание, прерывавшееся лишь шипением сковороды и звуками из гостевого зала.
— Если тебе что-нибудь нужно…
— Я знаю. Спасибо, — перебила Брук помощницу, искренне улыбнувшись.
Девушку очень радовала поддержка таких людей, как Мег, которые по-настоящему беспокоятся за маму. Но, к сожалению, были и другие. Часто у нее складывалось впечатление, что многие знакомые спрашивают о ней, только чтобы удовлетворить свое любопытство или для галочки. Все эти вопросы для Брук значили лишь одно: ей снова нужно заниматься болезнью матери и не пускать ситуацию на самотек. Болезнь и финансовые трудности теперь преследовали семью постоянно. Брук, как, впрочем, любой другой здешний житель, не могла съездить на заправку без того, чтобы мэр города не подождала ее на кассе и с сочувствующим видом не расспросила при всех. А девушка просто хотела сделать покупки и чтобы миссис Лерой, которая ходила с мамой в один класс, не плакала и не смотрела так, словно мама уже одной ногой в могиле.