— Да, возможно, — ответил он увлеченно. — Но, собственно, я охотно съел бы кусочек пирога уже сейчас.
— Тогда я принесу вам порцию немедленно, — миролюбиво заявила Брук и добавила: — Кроме того, я порекомендовала бы кленовый мусс.
— Вы делаете его с миндалем или с лесными орехами?
— А вы хотите украсть рецепт? — весело улыбнулась Брук и взяла со стола пустой графин из-под воды.
Дрю ответил не сразу, но когда открыл рот, девушка сразу вспомнила, отчего у нее такая антипатия к этому типу из большого города.
— Вы уж извините, Брук. Я бы никогда и не подумал, что здесь готовят такую вкусную еду. Кто бы мог предположить, что в подобном ресторане подают такой божественный клэм-чаудер?
— Большое спасибо! — выдавила из себя Брук, борясь с желанием двинуть кухонной утварью по голове постояльца.
Он растерянно поднял взгляд и нахмурился:
— Эта фраза задумывалась как комплимент!
— В котором вы оскорбили мой ресторан?
— Вы что, встали сегодня не с той ноги? — спокойно переспросил мужчина. — Другие люди радовались бы комплименту от меня.
Девушка уставилась на него и спрашивала себя, как человек может быть таким напыщенным. Но вместо того чтобы скандалить с ним прямо в гостевом зале, девушка проскрипела:
— Принесу вам черничный пирог.
Она сдержалась, не высказав фразу, от которой гость бы заткнулся.
— Лорен, я за всю жизнь ни разу не встречала такого надменного, самовлюбленного, высокомерного идиота!
— Ты это уже говорила, Брук.
Брук нарочно не обратила внимания на веселые нотки в голосе лучшей подруги, прижав телефон плечом к уху. Она, как одержимая, драила рабочую поверхность ресторанной кухни. Наверняка потом будет болеть шея, но в этот момент ей было абсолютно все равно. Хотя «Крэб Инн» закрылся час назад, она все еще не могла успокоиться.
— Как вообще человеку приходит в голову такое говорить? Разве он не замечает, насколько обидны его слова?
Очевидно, Лорен не разделяла искреннего возмущения подруги:
— Я уверена, что он не это имел в виду.
Брук подняла голову и одновременно схватила рукой телефон, чтобы тот не упал на свежевымытый пол.
— Что же это тогда значит?
— Я имею в виду, что мужчины могут еще тех дел натворить, когда речь идет о формулировках, Брук, — ответила Лорен в своей неподражаемо терпеливой манере.
И все же Брук возмутилась:
— Значит, ты полагаешь, что я делаю из мухи слона, что ли?
— Это сказала ты, — пропела в трубку Лорен. — А не я.
— Лорен!
Из динамика послышался тихий смех подружки.
— Сказать тебе, что я об этом думаю?
— Я тебя прошу об этом, — прорычала Брук сквозь стиснутые зубы.
— Я считаю, что твой постоялец очень милый и что ты его тоже находишь весьма милым, но по непонятным причинам ты скрупулезно взвешиваешь каждое его слово. И прежде чем ты свернешь мне голову, напомню, что ты — крестная моей дочки.
— Очень смешно, — проворчала Брук, а потом, возвращаясь к спору, напомнила: — Этот мужчина просто невыносим!
— И это ты тоже уже говорила.
— Ты меня не воспринимаешь серьезно, — возразила Брук.
— Ну разумеется, я тебя серьезно воспринимаю, вот только не пойму, почему его не вышвырнуть, если ты его терпеть не можешь.
Тут Брук приперли к стенке, и ей ничего другого не оставалось, как ответить:
— Я ведь не могу просто так выставлять за дверь постояльцев с деньгами, нам ведь эти средства очень пригодятся!
— Хорошо, хорошо.
Было слышно, как Лорен вздохнула.
— Если он тебя так волнует, просто не попадайся ему на пути.
— А ты думаешь как я поступаю? — Девушка в ярости швырнула тряпку в наполовину пустое ведро на полу и громко выругалась, когда грязная вода брызнула на только что отдраенный пол.
— Брук, да что с тобой происходит? — В один миг голос Лорен стал взволнованным. — Я не помню, чтобы ты так злилась.
Брук сглотнула, провела рукой по лицу и покачала головой. Она отрешенно оперлась на рабочую поверхность. Слова подруги заставили ее задуматься. Она слишком близко подошла к своей границе допустимых нагрузок, поэтому так нервно реагировала. При этом совершенно не желала выплескивать на других собственное плохое настроение, жить все время с мрачным лицом и взрываться из-за любой мелочи.
— Я знаю, — пробормотала она потом.
— Тебе нужен отпуск, Брук.
Сухо рассмеявшись, девушка помассировала переносицу: