Он рассмеялся в ответ на ее любопытный вопрос.
— Сандра Уилкинс была моей первой подружкой. Наш роман прожил целых четыре недели.
— Ах! — Брук деланно, мечтательно вздохнула. — Первая любовь! Как чудесно! И почему она потерпела крах?
Он покосился на нее и состроил смущенное лицо:
— Мы оба носили ортодонтические скобы. Когда мы были на ярмарке и сидели на подобном аттракционе, мы сцепились ими во время поцелуя. Это весьма неприятно и болезненно. Кстати, потом Сандра влюбилась в санитара, который нас разъединял.
Брук так безудержно и громко расхохоталась, что на нее стали оборачиваться другие гости праздника:
— О господи! Я это хорошо себе представляю!
Эндрю приподнял брови:
— И никакого сочувствия к тому, кто потерял первую любовь из-за ортодонтического происшествия?
— Не совсем так. — Плечи Брук содрогались от хохота.
— Ну, это не так уж смешно, — проворчал он, изображая досаду.
— О нет, — ответила Брук, вытирая слезы из уголков глаз.
— Брук, — кстати предупредил он ее, — ты смеешься над травмированным мальчиком, который после того случая никогда не катался на американских горках.
Она возразила, задыхаясь от смеха:
— Это не американские горки, Дрю.
— Ха-ха. — Он скорчил гримасу. — Ты могла бы шутить с эстрады.
Она попробовала перейти к состраданию:
— Ох ты, бедняжечка. Неужели нам нужно покататься на этом аттракционе, чтобы преодолеть последствия травмы? Ты можешь даже держать меня за руку.
Эндрю обиженно задрал подбородок и заявил:
— Нет уж, спасибо.
— Точно не нужно? — с сожалением вздохнула она. — Я вот не ношу ортодонтические скобы.
Он мигом обернулся к ней:
— Это значит, что ты меня сможешь поцеловать?
— Ну, раз ты отказался от аттракциона, то поцеловаться нам не суждено.
— Брук…
Девушка с хохотом развернулась на каблуках и побежала к ближайшей закусочной палатке.
Дрю направился за ней.
Его сердце взволнованно колотилось. Он встал позади Брук и молча наблюдал, как та заказывает мягкое сливочное мороженое в шоколадной глазури. Он представил, как она слизывает с пальцев липкую коричневую глазурь и при этом стонет от удовольствия — это было несколько возбуждающе.
Пытаясь избавиться от эротических образов, которые тайком проскальзывали в его сознание, Дрю сосредоточился на меню с мороженым и внимательно его изучал, словно никогда в жизни не слышал о вкусе макадамии.
— Вот! Попробуй это, Дрю.
Прежде чем он успел сообразить, что происходит, Брук уже вытянула руку, сунула под нос мороженое и требовательно посмотрела на него.
— Господи, как это вкусно, — промычала она еще раз и слизнула шоколадную глазурь с губ.
У Эндрю во рту пересохло, как в пустыне, когда он пробовал мороженое. В то же время он, как загипнотизированный, смотрел на уголок ее рта, где осталось еще немного глазури. Он охотно бы слизнул ее сам.
— Тебе тоже такое купить? — беззаботно спросила она и, казалось, не представляла, что пробудила в голове Дрю самые сильные сексуальные фантазии за последние годы.
Эндрю покачал головой, не в силах произнести ни слова. Он опасался, что прямо посреди праздника у него начнется сильнейшая эрекция просто оттого, что Брук поедает мороженое. Дрю стал думать о жирной остывшей рыбе и чипсах, чтобы хоть как-то овладеть собой.
— Брук, дорогая! Я и не представляла, что ты тоже захочешь прийти. Как у тебя дела?
Лицо Брук перекосилось от нежного женского голоса, и Эндрю наконец достаточно отвлекся, чтобы выбросить из головы видения с шоколадной глазурью на голой коже. Он с любопытством обернулся и увидел пожилую даму, которая держала за руки двоих детишек, с симпатией посматривая на Брук. У той же, наоборот, лицо на миг стало таким, словно девушка босой ногой вступила в лужу. Потом она все же неохотно улыбнулась:
— Миссис Шнайдер… э-э-э… здравствуйте. У меня… все хорошо. А у вас?
«Миссис Шнайдер?»
В голове у Эндрю сформировался образ странноватой хозяйки пансиона, которая живет с армией кошек и рвется потереть спины постояльцам-мужчинам. Но пожилая дама, стоявшая сейчас перед ним, не выглядела столь эксцентричной и неухоженной.
Напротив, миссис Шнайдер была чрезвычайно аккуратной в летнем платье без единой складочки, ее седые волосы лежали идеальными волнами. Женщина проявляла к Брук и Эндрю сдержанный интерес.
— У меня все замечательно, моя дорогая. Сегодня ко мне в гости приехали оба внука, и мы хотели взглянуть на праздник.