— Нам нужно продолжать! Мне нельзя так бессмысленно проводить день, Дрю!
— Почему нельзя? — наивно спросил он.
Дрю на миг закрыл глаза, наслаждаясь теплыми солнечными лучами, касающимися его кожи, и соленым морским воздухом в легких.
— Ты же сама себе босс и живешь прямо у умопомрачительно красивого пляжа. На твоем месте я бы каждый день здесь сидел и смотрел на горизонт.
— Так ты же сноб из большого города, — напомнила она ему, и голос ее вновь зазвучал довольно уверенно. Даже слегка насмешливо.
Эндрю огляделся, постепенно привыкая к шуму волн, и посмотрел на Брук, когда та приложила свободную руку ко лбу козырьком, прикрываясь от солнца.
Казалось, ее совершенно не волновало, что Дрю все еще держит ее за руку.
— Сноб из большого города? — повторил он.
Она внимательно посмотрела ему в лицо. Его возмущенная фраза не сбила ее с толку. Вместо этого девушка склонила голову набок и тихо произнесла:
— В общем, ты не такой уж ужасный, как я вначале думала.
— Неужели?
Брук покачала головой:
— Кроме того, иногда ты даже очень милый.
— Милый? — озадаченно подмигнул Эндрю.
Она удивленно поджала губы:
— Если не принимать во внимание твою привычку болтать, как попугай.
— Забавно, — он сжал ее руку, ничуть не обидевшись, и пристально смотрел на упругий локон, выбившийся из ее косички и развевающийся на ветру во все стороны.
— Значит, я не совсем ужасный городской сноб, который может быть довольно симпатичным, иногда даже милым и болтает, как попугай. Правильно? — проворчал он сдавленным голосом.
Женщина находилась так близко к нему, что между ними едва ли можно было просунуть лист бумаги. Казалось, Брук не замечала, что прядь выбилась, а лишь завороженно смотрела на Эндрю. Она игриво сморщила нос:
— Кроме того, отвратительный водитель. Но готовишь неплохо.
Обычно, если бы кто-то сказал, что Дрю готовит «неплохо», тот вышел бы из себя, но сейчас, глядя на Брук, ему хотелось поцеловать ее.
Он осторожно заправил выбившуюся прядь ей за ухо и погладил ее ладонью по щеке:
— Неплохо? — прошептал он и заметил, как ее голубые глаза засияли.
— Угу, — выдавила она из себя и прильнула к его ладони щекой, ни на секунду не сводя с него глаз.
Дрю легонько погладил большим пальцем нежную кожу. Его бросило в жар.
— Позавчера мне пришлось досаливать суп, — лукаво прошептала она и ухмыльнулась.
Дрю резко поднял брови. Он возмущенно открыл рот:
— Досаливать?
Брук уверенно кивнула:
— Точно!
— Но…
Она засмеялась, не дала ему сказать фразу в возмущении и встала на цыпочки, чтобы его поцеловать.
Для Эндрю это стало неожиданностью — понадобилось несколько секунд, чтобы ответить на ее поцелуй и прижать девушку к себе. У него по животу растеклась приятная тяжесть, закружилась голова. Пришла странная мысль, что Брук на вкус лучше любого десерта в мире.
Только когда девушка медленно от него отстранилась, Дрю постепенно стал приходить в себя и взглянул в ее полузакрытые глаза.
Момент близости кончился слишком быстро, но прежде чем он успел ее обнять еще раз, она отпихнула его и заявила, состроив невероятно серьезную мину:
— Вернемся в ресторан, мистер Найт. Нам еще нужно многое сделать.
Он беспомощно стоял на песке и смотрел, как она поднимается по лестнице. Показалось, будто прошла целая вечность. Он крикнул ей вслед:
— Эй! Работнику по закону полагается перерыв!
Девушка развернулась на шестой ступеньке, уперла руки в бока и весело крикнула в ответ:
— Пожалуйся мне еще, господин сноб из большого города!
Эндрю фыркнул, наблюдая, как локоны Брук пляшут на ветру, когда она поднимается по лестнице. Он просто не мог не улыбнуться во весь рот, ощущая волнительное покалывание в груди.
— Брук, ты не можешь без моего согласия принимать такие решения!
Брук, не желая ссоры, виновато подняла руки вверх:
— Хорошо, пап. Признаю: мне стоило сначала поговорить об этом с тобой. Но теперь уже все завертелось. Что же мне делать? Стоит всем отказать?
Отец предостерегающе взглянул на нее через кухонный стол:
— У тебя с самого начала был такой план? Ты просто хотела поставить меня перед свершившимся фактом?
Конечно, в этом и состоял ее план. По многолетнему опыту Брук знала, что отец с возрастом стал противиться переменам все сильнее. Но все же она покачала головой и сделала виноватое выражение.
— Ну конечно же, нет, пап! Я просто не хотела загружать тебя организацией мероприятия. В конце концов, ты ведь должен заботиться о маме. Хотела освободить тебя от работы! — вздохнула она с наигранным раскаянием. — Мне действительно очень жаль, что все сделано за твоей спиной.