От мысли, что сегодня вечером предстоит составить новое меню и завтра утром представить его персоналу, настроение у него испортилось еще сильнее. Как могут прийти на ум новаторские блюда, если вообще нет желания работать на кухне? Он ведь надеялся, что после тайм-аута и отпуска появится энергия и фантазия, которыми Дрю раньше просто фонтанировал в «Найтс». Теперь, к своему сожалению, он обнаружил, что ситуация полностью изменилась. Стало еще хуже, чем было. Дрю больше не радовался тому, что может стоять на своей кухне и выдумывать рецепты изысканных блюд. Он долго работал, и вот теперь это не приносило ему удовлетворения — лишь разочарование. В ресторане «Найтс» он хотел воплотить свою мечту и одновременно доказать отцу, что чего-то добился в жизни. Теперь мечты воплотились в жизнь, но счастливее со своим бизнесом Дрю не стал.
На какой-то миг в памяти всплыл образ неухоженного ресторанчика на побережье, при первом взгляде на который можно было предположить, что это декорация к фильму «Резня бензопилой в штате Мэн». На самом же деле там подают фантастическую еду в исключительно уютной атмосфере. При одной мысли о «Крэб Инн», о соленом морском ветре и лучших черничных пирогах во всем мире по всему его телу от тоски побежали мурашки.
— Эй, шеф, — отвлек его от раздумий Ник и требовательно пихнул в бок, — может, сегодня вечером после работы поговорим за пивом о новом меню? У меня есть несколько великолепных идей.
Ник был на несколько лет младше Эндрю, и он никогда не сдавался. Он хорошо знал, как щепетильно Эндрю относится к подбору блюд для меню. Но теперь голос Ника звучал настолько бодро, что подавленный Эндрю просто кивнул и что-то проворчал под нос. Су-шеф был очень удивлен тем, насколько легко поддался начальник, но не подал виду, а начал готовить парфе с лесным орехом и карамелизированным инжиром. Повар, которому на две недели был доверен ресторан, любовно склонился над десертной тарелкой и сосредоточенно работал над маленьким шедевром.
Эндрю бдительно наблюдал за всем процессом и снова вынужден был признать, что Ник подходит к делу с душой. Он знал, что под поварским кителем у того скрываются разные татуировки, что его су-шеф никогда не пропускал ни единой пьяной драки. Но Ник, казалось, жил работой, у него был легкий характер. Эндрю его не отвлекал и не отпускал мрачных комментариев.
Вздохнув, Дрю оперся бедрами на рабочую поверхность и скрестил руки на груди:
— У нас совершенно не было времени, чтобы поговорить.
— Поговорить? — Су-шеф положил на парфе с лесными орехами тончайший ломтик апельсина, присыпанный мелкими кристаллами сахара, и даже не взглянул на Эндрю. — Почему меня терзает смутное беспокойство, когда ты хочешь со мной поговорить? Ты уже подписал мое увольнение?
Эндрю возмущенно фыркнул:
— Не будь идиотом, — проворчал он Нику. — Ты выполняешь свои обязанности просто отлично. Зачем мне тебя увольнять?
— Понятия не имею. Когда кто-то вот так стремится со мной поговорить, у меня начинается паника. Женщины хотят поговорить с мужчиной, если у них задержка месячных или они хотят разорвать отношения. А когда с тобой хочет поговорить босс, на ум приходит лишь увольнение.
Парень улыбался, поэтому Эндрю не поверил ни единому его слову.
— А если с тобой хочет поговорить приятель, — тихо продолжал Ник и поставил красивейшее блюдо на сервировочный стол, — значит, ему нужен человек, которому можно излить душу.
Эндрю не намеревался изливать душу в присутствии всего персонала кухни, поэтому ничего не ответил и не обратил внимания на понимающий взгляд Ника. Вместо этого он нажал кнопку звонка. Это знак для официантов, что заказ готов. Дрю похлопал Ника по плечу и отправился инспектировать других работников.
У соусье он обнаружил, что соус из красного вина вкусный, и не стал сгонять его с табуретки. У плиты признал, что томатное консоме чудесно приправлено, но не выдавил из себя ничего, кроме слабой улыбки. У пуассонье[12] он попробовал пряного лосося, от которого чуть не проглотил язык, но сразу же позабыл об этом. У ротиссёра[13] посмотрел, как готовится и распространяет ароматы каре ягненка с каберне совиньон. Потом просто пошел дальше, небрежно двинув плечами.
Ему казалось, что он все еще ощущает запах клэм-чаудера, который варила барышня с вьющимися волосами. На языке ощущался мусс с кленовым сиропом — в «Крэб Инн» он им просто объелся.