Она восхитительная девочка. Дала мне то, что я давно искал и никак не мог получить. Ни одна из моделей не могла изобразить такое кристально-чистое отчаяние, как Алина. Наверное, потому что с ней игра была натуральной. По-настоящему пробирающей ее до глубины души.
— Ты даже не представляешь, насколько обворожительно выглядишь сейчас, — произношу, сглотнув, а в горле все равно сухо, как в пустыне. Голос звучит хрипло, но не только поэтому. Алина сейчас — чистый секс. Так бы и взял, но еще рано. — А теперь выпрями спину и сложи руки, будто ты меня умоляешь.
Готовлюсь фотографировать, но девочка вскакивает на ноги, вжимается спиной в стену и выставляет вперед руку ко мне ладонью.
— Вы-ы… вы извращенец! — выкрикивает срывающимся голосом. — Я в таком не участвую!
— Участвуешь, спорим? — улыбаюсь и опускаю фотоаппарат. — Можешь считать, как тебе угодно, я бы назвал себя художником. Мне нравится фотографировать красивых женщин. Я уже говорил тебе про красивые вещи, с красивых женщин получаются красивые портреты.
Алина немного успокаивается, взгляд становится осмысленнее. Мы только начали, девочка, я попробую на вкус все твои эмоции от жгучей ненависти до страстной любви. Я увижу тебя всякой.
Добавляю жестко:
— А теперь вернись на пол и сделай, как сказал, — указываю место, — или тебя взаправду заставить умолять меня?
За мной не заржавеет. Я умею вызывать в людях нужные эмоции. Стоит сделать шаг к ней, она медленно опускается на колени. Смотрит на меня волком. Фотографирую. Да ты ж моя несогласная! Конфетка!
После очередного приказа таки складывает руки в просительном жесте, но смотрит все равно исподлобья свирепо. Значит, умоляющий взгляд я увижу в другой раз.
Приказываю ей лечь на спину, согнуть ноги в коленях и запрокинуть голову. Исполняет через силу. Заставляет себя. В этом положении ее распахнутые глаза смотрят в камеру растерянно. Может, и вправду растерялась. Она все ждет, что я ее трахну. Нет, так просто не будет. Я так не люблю. Женщина — как дорогой коньяк, ей нужно время, чтобы вкус полностью раскрылся.
На сегодня я, похоже, насытился. Не стоит допускать пресыщения. Эта девочка подарит мне много удовольствия, но с ней спешить нельзя. Ей надо привыкнуть ко мне.
Отставляю фотоаппарат на стол.
— Одевайся, Толик отвезет тебя, — приказываю ей, направляясь к двери. — Как будешь готова, спускайся на первый этаж.
На этом я оставляю ее одну и спускаюсь вниз. Звоню в агентство, заказываю скучную податливую игрушку для снятия напряжения. Разрядка после такого вечера просто необходима.
________________
9.
Алина
Секса не было, а ощущение — что он меня изнасиловал. Может, он просто импотент и не может в нормальный секс? Поэтому такой извращенец?
Внутри гулкая пустота. Мысли в кучу не собираются. Вяло натягиваю на себя снятую одежду и выхожу из фотостудии. В гостиной второго этажа по-прежнему светло. Гладкие сероватые стены с мраморными вставками, светлая, но не белая мебель, все в холодных тонах. Элитный футуристичный и минималистичный лакшери. Под потолком модерновая люстра, чем-то напоминающая летающую тарелку.
Прохожу к лестнице. Ноги ватные и заплетаются. Спускаясь, слышу, как Ростовский с кем-то говорит. У него всегда деловой командный тон, точно он владелец всей Земли.
— Да, пусть Зарина приедет, — на мгновение замолкает. — Да, через полчаса. Оплата прошла?
Оплата. Девушка. Через полчаса. На дворе ночь. Хочется думать, что он пригласил массажистку, но вряд ли. А это значит, он точно не импотент. Ему просто нравится играть в игры. Интересно, как быстро его игрушки приходят в негодность? Есть критерий, по которому он сам от меня откажется?
Завидев меня на первом этаже, Ростовский убирает телефон и ставит руки на бока, распахивая полы пиджака на атлетичном торсе.
— Толик уже ждет, — кивает мне на дверь. — Будь на связи. Скоро ты понадобишься.
Меня потряхивает от его хозяйской манеры разговаривать. Рабство вообще-то незаконно. И владение рабами тоже. А он общается со мной так, будто у меня нет никаких прав.
Киваю молча и отправляюсь к двери, но Ростовский вдруг добавляет в спину:
— Напоминаю, если ты вдруг исчезнешь с радаров, для меня это будет значить, что ты сбежала, — оборачиваюсь и вижу направленный на себя палец. — Ты не сможешь спрятаться. Полиция с удовольствием объявит тебя в розыск и однажды найдет. Ты отправишься на зону. Грех не поймать наркодилершу, которая обчистила аптеку. А я сделаю все, чтобы это стало для следаков делом чести.