Алина
Еще какое-то время сижу над телефоном в тревожном ожидании ответки, но ничего не происходит. На душе неспокойно, но я иду в душ. Не может же Ростовский спустить мне это с рук? Или может? Наверное, поговорить решил, тогда я ему твердо скажу, что деньги принимать не буду.
Выйдя немного посвежевшей, вспоминаю, что весь день ничего не ела. В холодильнике пусто. Собираюсь и выхожу на улицу. Продуктовый, к счастью, находится с обратной стороны дома. Покупаю сосиски, рис, яйца, консервированное лечо, подсолнечное масло и зеленый пакетированный чай «Ява». Надо поэкономить деньги. В глубине сознания мелькает мысль, что, если бы приняла деньги, сейчас могла бы купить себе нормальную еду. Пресервы из морепродуктов, например, по которым я скучаю. Или куриную грудку. И чай не Яву, а Гринфилд.
Отгоняю эти отвратительные, разъедающие думки. Я не хочу ни копейки получать от Ростовского. Я лучше буду голодать, чем кормиться с его руки.
Расплатившись картой, понимаю, что на счету осталось совсем мало. Около пяти тысяч. И, с учетом ситуации на работе, деньги мне вряд ли выплатят. Уволили уже, наверное.
Вечер проходит в печали. Я ведь даже не знаю, надо ли мне на работу. Ключи от аптеки я сдала, так что работать мне негде. А спрашивать по поводу работы я точно не буду.
Без удовольствия ем простой ужин в виде жареной сосиски, вареного риса и лечо в качестве соуса. Запиваю зеленым чаем.
Ложусь спать в убитом состоянии. Моя жизнь в мгновение ока разрушилась. И когда я смогу собрать ее по кускам обратно — одному Богу известно. Точнее, одному человеку с рычащими инициалами.
Сплю отвратительно. Всю ночь мне снится комната в полицейском участке, где я беседовала со следователем, только со мной в ней находится не полицейский, а Ростовский со своим фотоаппаратом. И я постоянно пытаюсь не дать ему себя сфотографировать, а он каждый раз настигает и делает очередной снимок.
Наутро просыпаюсь разбитой. С такими приходами мне скоро потребуется успокоительное. Запах в квартире странный, будто едой. Выбираюсь из постели, спускаюсь на первый этаж. Да ну нет! Что за чертовщина?!
______________
Привет, прекрасные!
Пока мы гадаем, что же увидела Алина, приглашаю вас прогуляться в книгу «Трофей для Хищника», в которой фигурирует Игорь Хищин и ресторан «Золотой Орел».
Аннотация
Он опасен, суров и чертовски красив. Его слово — закон. Он не терпит неповиновения.
Спасаясь от жестокого мужа, я приняла его заманчивое предложение... и попала в западню. Теперь мне придется выполнять приказы этого опасного властного мужчины, надеясь, что однажды он меня отпустит.
Ссылка вот: https://litnet.com/ru/reader/trofei-dlya-xishchnika-b480750?c=5701171
С вами Анна )
13.
Алина
На кухне копошится незнакомая мне девушка в короткой футболке и обтягивающих пышную попку слагсах. Волосы заколоты в тугой пучок на голове. Завидев меня, она улыбается и приветственно машет.
— А вы, простите, кто? — спрашиваю с возмущением.
— Я Маша, — добродушно отзывается она, высушивая руки полотенцем. — Ваша домработница. Алина Александровна, вы завтракать яичницей привыкли или кофе с тостами сварить?
— Вас… Ростовский прислал? — голос вот-вот зарычит от ярости.
— Да, меня нанял Роман Родионович, — она произносит это с ласковым придыханием, явно очарованная работодателем. — Он вас не предупредил?
Мне хочется гаркнуть на нее, чтобы выметалась, выставить ее за дверь вместе со всем, что изрыгается из Ростовского, но она не виновата. На ней не стоит срываться. Она приятная девушка моего возраста, и тоже зарабатывает, чтобы оплачивать счета.
— Маша, у вас телефон Ростовского есть ведь? — спрашиваю вкрадчиво. Она кивает. Не уверена, что она пойдет навстречу, но попробовать стоит. — Дайте мне, пожалуйста?
По счастью, Маша нисколько не сопротивляется. Вынимает телефон из кармана брюк и диктует.
Сохранив номер, благодарю и закрываюсь в кабинете. Здесь безумно уютно, большой стол, удобное кресло, шикарный стеллаж для бумаг и мелочей. Но сейчас обстановка на меня давит. Мне не нужно все это великолепие.