Накидываю пальто, влезаю в ботильоны и в таком виде спускаюсь к машине. Вижу, как краснеют щеки у Василия, который открывает мне дверь. Кажется, я все-таки переборщила. Внутри появляется звенящий колокольчик тревоги, но я гашу это чувство. Нет уж. Я решила показать Ростовскому, что не буду подчиняться его требованиям, вот и покажу.
Василий как всегда молчалив, но в машине витает нервозность, и она передается мне. Я не спросила, куда мы поедем. Предположила, что в резиденцию Ростовского. А что, если в ресторан или клуб? Я об этом не подумала, а Ростовский точно не захочет оказаться рядом с таким убожищем. Что он сделает тогда — прогонит меня или превратит мою жизнь в еще больший ад? Что, если заставит раздеться прямо там? Сидеть в одном пальто? А что тогда сделаю я?
_________________
Алина выглядит как-то так )
23.
Алина
По дороге я успеваю дико себя накрутить и почти ликую, когда машина тормозит у загородного дома Ростовского. Ворота отодвигаются в сторону, и я в лобовое стекло вижу самого хозяина дома на крыльце перед входом. В светлом мягком по виду лонгсливе и брюках. Расслабленный и спокойный. Посмотрим, как Его Высокоблагородие отреагирует на мой видок!
Василий выпускает меня из машины не глядя на нанимателя. А я ловлю на себе цепкий взгляд Ростовского. Внутри тонким ручейком пробивается злорадство, но мандраж его пересиливает.
Василий садится в машину и уезжает с участка. Ворота закрываются. Провожаю их взглядом и осознаю, что я осталась один на один с монстром. И, похоже, мое заключение здесь продлится больше, чем один вечер.
— Проходи, Алина, — голос Ростовского касается ушей точно издалека. — Я рад, что ты носишь купленные вещи!
Я уже начинаю жалеть, что так вырядилась. Зачем я испытываю его терпение? Одергиваю себя — я ничего не испытываю, а показываю свое несогласие. Он меня бесит. Я отказываюсь плясать под его дудку!
Вздергиваю подбородок и захожу в особняк.
Ростовский по обыкновению помогает мне снять пальто, делает приглашающий жест и ведет меня на второй этаж.
— Снова фотографировать? — спрашиваю, не скрывая язвительности.
Ростовский указывает на одну из дверей натыканных вдоль всего балкона, и открывает ее передо мной.
— Не сейчас, — бархатисто отвечает он. — Я думал, мы выпьем и побеседуем, прежде чем перейдем к остальной части вечера, но сейчас нужно кое-что исправить.
Вопросительно изгибаю бровь, пытаясь казаться невозмутимой, хотя мне уже очень страшно. Комната, куда мы пришли, обставлена как женская спальня. С большой кроватью, туалетным столиком, комодом и шикарным зеркальным шкафом.
Ростовский закрывает дверь и направляется к комоду.
— Сними, пожалуйста, одежду, — он опирается бедрами о кромку столешницы и глазами указывает мне на кровать.
Не двигаюсь. Не хочу осознавать его приказ, хотя головой, конечно, понимаю. Неужели вот так просто? Без прелюдий и соблазнения? Даже без поцелуев в шею? С места в карьер?
Ростовский смотрит на меня с нетерпеливым огоньком гнева в глазах.
— Алина, всю одежду на кровать, живо! — добавляет с нажимом. — Или я ее с тебя срежу!
Тон, пробирающий до костей. Ростовский поворачивается к комоду и извлекает оттуда большие портновские ножницы. Откуда они тут? — только и проносится в голове, когда он начинает надвигаться на меня с дьявольским выражением лица.
Мелко киваю и снимаю жакет. Швыряю на кровать. Затем забираюсь руками под юбку и стягиваю колготки. После берусь за кромку водолазки и, вдохнув поглубже, снимаю через голову. На мне по обыкновению нет лифчика.
Щеки против воли начинают пылать. Хотела бы я не показывать ему стеснения, да какой там. Даже без пунцового лица он по всему видит, как нелегко мне дается выполнение его приказов.
Тяну время, не решаясь положить на кровать водолазку. Прижимаю к телу, как эфемерный щит, и не могу поднять глаз на Ростовского. Зато кожей ощущаю его взгляд. Прожигает насквозь.
— Юбку, Алина, — требует он чуть хриплым голосом и добавляет ласково: — Пожалуйста.
Собираюсь с духом и делаю это. Она на резинке. Я легко стягиваю ее с бедер, а дальше она падает на пол под своим весом. Остаюсь лишь в трусиках. Хочется закрыться и спрятаться, но я знаю, что он не позволит. Впрочем, я сама виновата. Наверное, я могла бы дольше оставаться одетой, если бы не вырядилась как артист шапито. Я же знала, что он ответит на неподчинение, накажет. Зачем лезла на рожон и проверяла гада на изобретательность?