— Подождите, а расследование? — язык онемел и еле ворочается. — Вы даже не попытаетесь найти настоящего вора?
Савелий Игнатьевич одаривает меня гневным взглядом.
— Мы проведем расследование, но сама понимаешь, шансы отыскать Валентину Викторову стремятся к нулю. С ней уже связались, не отвечает. Домой к ней съездят, но у нее нет питерской прописки, я ставлю на то, что ее уже нет в городе.
— То есть вы даже не допускаете, что украсть препараты мог кто-то извне? — выговариваю возмущенно. — Валя честная. Я не верю, что она могла украсть!
— Знаешь, мне вообще плевать, кто украл. Расплачиваться тебе, поскольку в твою смену это обнаружилось. Ты — материально-ответственное лицо. Ты проводила инвентаризацию, как предписывают правила, когда Валентина увольнялась?
В солнечном сплетении остро колет безысходность. Не проводила. Нарушила правила, потому что доверяла ей. А она еще уволилась одним днем, потому что спешила… на поезд. Вот я идиотка!
— Не проводила. На точке в твою смену отсутствуют препараты на полтора ляма. Вот и весь сказ, — суровым тоном добивает меня Савелий Игнатьевич. — Так что, как поступим?
Во рту пересыхает. На глаза наворачиваются слезы. Это несправедливо! Но я сама подставилась. Сама и буду расхлебывать. Второй вариант по всему лучше. Без взаимодействия с полицией мне будет спокойнее. Ну и отработаю… сколько — год, два? — в должности без материальной ответственности, возмещу убытки, раз мне все равно не доказать, что украла не я. Зато уйду потом с чистой совестью. А главное, откуда брать рецепты и как проводить пропавшие наркотики по кассе, думать буду не я. Уверена, у Савелия Игнатьевича есть свои прикормленные врачи, которые за скромное вознаграждение выписывают любые рецепты. Такие врачи в любом случае нужны. Наркотики пропадают в каждой аптеке, просто это не случается разом и в таких объемах.
— Второй вариант, Савелий Игнатьевич, — выдавливаю с трудом. — Когда приступать к уборке?
— Ты простая такая. Сдай ключи от аптеки… — выкладываю ему на стол небольшую связку. А он тянется к телефону и кого-то набирает. — Ром, рад, что ты еще на месте. Я зайду?
Слушает ответ, кладет трубку и смотрит на меня ровным бесстрастным взглядом. Ему и правда плевать, кто украл. Ему на голову свалился геморрой с возмещением убытков и подложными рецептами. Он тоже не виноват в краже, а решать проблему все равно придется.
В коридоре за дверью кабинета раздаются шаги, а затем она резко распахивается. Меня даже струей воздуха обдает. Оборачиваюсь и вижу генерального. Я знаю его по фото на сайте компании. Это настоящий небожитель, который до простых смертных даже на корпоративах не снисходит. Я три года работаю, на всех новогодних праздниках за него работников поздравлял его помощник.
Роман… Как же его? Роман Родионович Ростовский. Высокий, головы на полторы выше меня, крепкий, крупный, но, как и Владислав Сергеевич, — без лишнего веса. Тоже без ничего лишнего — строгий черный костюм, немного приспущенный галстук, расстегнутая верхняя пуговица на сорочке, зачесанные назад ухоженные волосы.
Он порывистой походкой заходит и захлопывает дверь. Сначала смотрит на меня, щупая взглядом пронзительных светло-карих, будто даже желтых глаз, затем переводит взгляд на Савелия Игнатьевича.
— Говори, у меня всего пара минут, — произносит голосом, от которого у меня внутри что-то дрожит, и поднимает запястье с дорогими часами, затем кивает в мою сторону и добавляет: — Проворовалась?
— На полтора ляма, Ром, — тяжелым тоном выкатывает Савелий Игнатьевич. — Я лишь хотел узнать, поступаем как обычно?
Взгляд Романа, сейчас прожигающий меня насквозь, становится заинтересованным.
— А девушка чего хочет? — спрашивает, глядя только на меня. — В полицию или своими силами?
— Своими силами, — ответ Савелия Игнатьевича доносится до меня как сквозь вату.
Меня охватывает такая тревога, что я туго соображаю. Душу затапливает страшное предчувствие, что Роману Родионовичу что-то от меня надо. Он вынимает из кармана пиджака телефон, кого-то набирает и строго произносит.
— Отменяй встречу с Агрохимом, Толь. Планы поменялись, — смотрит при этом на меня с холодным прищуром. — Жди на парковке. — Убирает телефон обратно в карман. — Раз своими силами, значит, нам есть что обсудить. Как тебя зовут? — отвечаю. — Поедешь со мной, Алина, идем.