— Поздно. Как ты? — прошептал он, обняв ее за талию. — Не устала? Поедем домой. — И не удержался, добавил: — Ты очень красивая сегодня.
2
Жиль шел в прохладе летнего вечера так, словно передвигался по луне. Он покинул землю и перелетал с места на место, все вокруг было мягким, приглушенным и в конце концов свелось к лицу, которое было у Полины, когда он завладел парой белых ручек. «Странный у нее темперамент!» — думал он. Он был по уши влюблен. «Укол феи», — пришло ему в голову.
Когда же он подошел к решетке клуба, очарование рассеялось. Ему снова нужно было подпитаться, увидев предмет своего вожделения. Без Полины не было и волшебства. Струны, которые она в нем затронула, перестали звучать, он пришел в себя и убедился в том, что реальность более прозаична, чем пейзаж женщины, на который он взирал весь вечер… Предстояло встретиться с ее мужем, а также, не исключено, и с Бланш. Причем встреча с женой пугала его больше, чем встреча с Марком. Муж был ему нипочем. Он запросто сможет общаться с ним. В конце концов, он еще не совершил ровным счетом ничего предосудительного или некорректного по отношению к нему. Но он все рассказал Бланш… И только теперь вспомнил об этом, А если она в присутствии Полины станет его расспрашивать, как прошел этот многообещающий вечер? Он толкнул решетку и вступил в аллею, под его поспешными шагами заскрипел гравий дорожки. Пахло розами, он нагнулся сорвать одну, но удержался. Кому он преподнесет ее? Бланш? Он мог бы преподнести Бланш не одну розу, а сотни. И сделал бы это с большим удовольствием, чем если бы дарил их Полине, ибо прошлое не умерло. Когда он поднимался по лестнице, его рука скользила по тем же перилам, за которые до него держались и Бланш, и Полина. Вихрь мыслей и чувств одолевал его, он справился с ним и сделал соответствующее выражение лица. После чего вошел в ресторанный зал.
Сколько слов! Все говорят, говорят, не важно что, лишь бы говорить. А потом ни о чем не помнят, настолько это все не важно.
— Старик, ты пропустил потрясающий матч! На что ты нас променял? Прогульщик! — выговаривали Жилю друзья.
— Кто выиграл? — вместо ответа поинтересовался он. Они тут же наперебой стали ему пересказывать матч, а он молча их слушал. В это время Мелюзина говорила Полине:
— Значит, ты проводишь время без мужа и забываешь подруг!
— Вот именно, — подтвердила Полина.
— Ну и молодец! Надо было и мне так поступать, когда я была молода, а теперь слишком поздно. Я больше не презентабельна!
Полина улыбалась. Мелюзина была сама простота. Она вот не смогла бы согласиться на чьи-то тайные ухаживания! Она была недоступной никому, кроме своего мужа, верной женой. «Сделало ли это ее счастливой?» — подумала Полина.
Жиль слушал рассказ друзей, что позволяло ему держаться в стороне от обеих: и Бланш, и Полины. Бланш сидела одна и не сводила с него глаз. У нее что-то было на уме. Но что? Взглядом она давала понять: я жду момента, чтобы поговорить с тобой. Полина же избегала смотреть на него. И все же один раз их взгляды встретились. Она в секунду сделалась пунцовой. Он нисколько не забеспокоился, напротив, обрадовался: это было своеобразным признанием в любви. Стала бы она краснеть, если бы ее совесть была чиста? Или если бы она в совершенстве овладела игрой? Он отвел глаза. Был еще кое-кто, кто не сводил с Полины глаз. А именно Ева, которую поразило ее выражение лица. Никто ничего не заподозрил, а сердце Евы запрыгало в груди от предвкушения. Она больше не отводила от Полины глаз и одновременно следила за Марком. Тот рассказывал жене:
— До самого гонга он рисковал получить нокдаун. В дверях появился ночной сторож.
— Очень жаль, дамы и господа, но я должен закрывать.
Был уже час ночи.
Все гурьбой направились к выходу. Бланш оказалась рядом с Марком.
— Ну что, нашлась жена? — проговорила она с любезной улыбкой.
— И я самый счастливый из мужей! — С этими словами Марк Арну обнял жену за талию. — Вы знакомы с Полиной?
Женщины узнали друг друга и поздоровались.
— Благодарю вас, вы очень милы, — проговорил Марк, обращаясь к Бланш.
Жиль шел сзади и смотрел на Полину: волосы, затылок, трапеция спины, тонкая талия, бедра, ягодицы, икры. Она знала, что он на нее смотрит. Затем он подошел к жене.
— Ты знаком с Марком Арну? — спросила Бланш. Свет погас. Марк и Жиль поздоровались в темноте.
— Виделись в баре, — ответил Жиль.
— А вы тот самый Жиль, который пропустил матч! Ваши друзья все удивлялись, что вас задержало! Недоумевали, что может быть важнее трансляции матча по боксу.
— Увы, кое-что может, — отозвался Жиль.
На улице компания распалась. Слышалось: «Ну бывай! Какой матч, старик!» В мужчинах ощущалась необыкновенная раскованность. Женщины обнимались, склоняясь одна к другой, словно желая сделать ту ниже ростом. Одна лишь Мелюзина сгребла в охапку Луизу и прижала ее к своей огромной груди, не произнося ни слова. Каждая чета направилась к своему автомобилю. Все вели себя по-разному. Жан подал Марии локоть. Анри держал Мелюзину за плечи. Луиза и Гийом держались за руки. Сара с Томом шли рядом, очень близко друг к другу. А Жиль и Бланш остановились и стали разговаривать. Полина с Марком друг за другом спустились к парковке. Она ушла, не обернувшись.
— Как прошел твой ужин? — спросил Марк.
Она постаралась собраться с мыслями и силами, чтобы ответить с ничего не значащим видом и не выглядеть вруньей.
— Весело было? — снова спросил он, поскольку она молчала.
3
— Ты думаешь, они любовники? — спрашивала Ева мужа.
Они снова сидели в машине. Ссора как будто забылась, но это было лишь внешнее впечатление. В Максе она оставила чувство горечи, а в Еве — тревогу. Не слишком ли далеко она зашла? Последнее время она так часто задавалась этим вопросом, что, видимо, так оно и было. А что могло произойти в результате всех их ссор, она себе не представляла.
— Жиль и Полина? — расхохотался Макс.
— Ты думаешь, я брежу?
— Никаких сомнений.
Она пришла в возбуждение, заведя разговор о том, что ее и страшило, и притягивало.
— Я знаю только то, что видела собственными глазами, — со сведущим видом заявила она.
— Жиль на такое не способен, он никогда не ухаживает за женами друзей. К тому же Полина беременна.
— Откуда тебе знать? Я ничего не заметила.
— Марк сказал.
— Потому-то ты не веришь, что она любовница Жиля?
— Уж так сразу и любовница!
— А какое слово тебе больше по душе? Он ограничился тем, что заметил:
— Она очень любит мужа.
— Разве это чему-нибудь мешает?
— Тебе лучше знать, — улыбаясь, проговорил он. — Я не изучил так досконально женское сердце!
— Думаю, можно любить двоих, — с необыкновенной серьезностью изрекла Ева.
— Это предупреждение?
Она фыркнула: ей было не до смеха.
— Успокойся. Я не верю, что Полина может настолько потерять голову, чтобы обманывать Марка, будучи беременной. Это святой момент в жизни любой женщины.
Ева завидовала Полине: ей самой никогда не привалило такого счастья — обзавестись любовником. Вот она и прикидывалась, что удивляется тому, как повезло другой. И все же женская солидарность перевесила.
— Многие мужья заводят любовниц, пока жены носят ребенка, а это еще более подло. Ходят этакими гоголями-моголями, красуются, когда их жена набрала лишних пятнадцать килограмм и маловероятно, что она кого-нибудь соблазнит. Мне почти доставляет удовольствие, что Полина соблазнила Жиля! Неплохо, а?
— Ну как ты можешь быть такой категоричной?
— Да говорят тебе, это прямо бросалось в глаза!
— Полина Арну многим бросается в глаза. — Макс сказал это, чтобы позлить жену. — Она и впрямь восхитительна, — довольный своим ответом, закончил он.