9. Вы не раз показали [2] что последней не боитесь, и при том в гораздо более мелких интересах. Дабы у вас оказался другой конь вместо прежняя и новый возница вместо старая, и больше денег давалось, и больше было выдано денег тем, кому предоставлено попечение о стариках [3], и жалованье дубиноносцев [4] оставалось у стражей мира [5], чего только не говорится, чего не наслушаешься? Не считается ужасным ничто, даже если придется быть вытолканным и, попав в тюрьму, сидеть там. Знаю, что случалось и бичеванье. Так неужто в маловажных выгодах страх этот невелик, а ради более серьезных нужд он вам невыносим? Есть ли в этом какая-нибудь логика?
{2 Ιδείξατε. ου φοβηϋέντες срв. ту же конструкцию orat. XI 148, vol. I p. 485, 18.}
{3 O благотворительных учреждениях, γεροντοκομεϊον, ξενοόοχεΐον, срв. Jul., ер. 49, Basil., Η. temp, famis, ер. 27, 31, о церковной благотворительности Grupp Kultargesch. d. rom. Kaiserzeit, II Bd, SS. 395 fgg.}
{4 Это оружие драбантов Писистрата, Herod. I 59. Иии, Sol. 30, имеют и прислужники стражей мира.}
{5 εϊρηνοφνλακες cf. ер. 100 χεταγμένον ειρήνης φύλακα και μάλιστα φρονρήσαντα την πόλιν, ер. 440 (о родственнике Зиновия}
10. Помимо этого, когда вы на это сошлетесь, вы разумеете дурное отношение правителей. Но у нас бывали, как все знают, и наилучшие правители, которые радовались ревности о сенате декурионов. Они, конечно, не стали бы относиться к вам враждебно в вашем решении придти на помощь основанию государственного здания [6]. Но вы при правителях, что не вам чета, остаетесь верны самим себе, беспечными. Да еще смеетесь над теми, которые пользуются этою льготою, желая каждый сам считаться располагающим таковою. 11. Прежде, бывало, иной, записанный в список хорегом, ускользал, поставив поручителя. Как же вы поступаете? Поручителя, ни в чем не виновного, ведь его обманули, вы держите под арестом, гнев ваш силен, угрозы страшны, слышались голоса: «Растерзаем этого человека», а не много позже распространялся слух, что лицо, за которого представлен поручитель, купив должность наместника с приплатою того, что стоило поместье, принадлежавшая его отцовскому дому, путем злоупотреблений властью собирает потраченную сумму. 12. Что же делали вы, пускающие в ход все средства [7] и считающие поручителя достойным смерти? Вы сохраняли мирные отношения к нарушителю долга, сделавшему такой скачок из совета на трон правителя, и ни царь не узнал ничего о том, ни префект, ни другой никто из правителей, но вы сохранили такое настроение, как будто произошло нечто такое, лучше чего вы и желать не могли. Кое кто сказал даже, что он человек умный. 13. А раньше этого был другой случай бегства, морем, нечто совсем новое. Из Селевкии выехал некто, чтобы принять управление над юношами, не потому, полагаю, что не хватало средств на колесницу, но он боялся суши. Так вот и этот, которого поступок тогда был признан возмутительным и неправым в отношении в сенату, вернулся другом, не побоявшись ничего с вашей стороны. Ничего, действительно, и не было. Но в лавочках об этом бегстве ходила худая молва, а те, через которых могла последовать какая-либо кара, глядели сквозь пальцы. Тот между тем с важностью вступал в сенат.
{6 ή κρηπίς cf. των πόλεων ό θεμέλιος orat. . Icar. II 23, у нас стр. 171, примеч. 2.}
{7 К значению выражения πάντα σείειν срв. or. XXXVII 10, p. 244, 7.}
14. Вот каковы ваши отношения к сенату, при чем вы подражаете поступкам ваших соседей. Ведь и сенаторы в Апамее много подобных льгот даровали, так лучше выразиться, чем сказать: продали. Они, правда, утверждают, что почитают Зевса и, мало того, боятся, так как он все наблюдаешь вблизи, но не стыдятся умалять город бога. Могу нечто подобное сказать и о сенаторах на Кипре. И они плута, лукавца, лисицу незаслуженным освобождением от повинностей обратили в Мидаса, разбогатевшего на те самые проценты, какие он взимал с тех, кто его освободили. Я же желал бы, чтобы скорее вы, как антиохийцы, показывали пример окрестным жителям, чем следовали по их стопам, и при том в столь существенном предмете.
15. Не раз слышу я здесь и такое заявление, что закон преславного царя таков, что всем, чьи деды—сенаторы, надо числиться в сенате, хотя бы они были внуками по матери. Вы клянетесь, что таков закон [8] и прибавляли, у кого он значится, и я не отказываюсь вам верить. Но почему же он не обнародован, почему он не указан, не прочтен? Почему он не наполнил здание сената народом? Если есть закон, есть у вас язык, есть уши у правителей, что мешает сенату получить свое? Я бы ответил, то обстоятельство, что скудость сената одних из вас не огорчает, других тешит, третьим даже выгодна. 16. По этой причине многие юноши, покинув этот город, справляют литургии у других, потом возвращаются, ценой тех малых издержек обеспечивая себя на счет этой обязанности, чуть не на головах нося коллегию [9] повелители над вашими сыновьями без всякого на то права. Как в самом деле такими могут быть изменники своему долгу над теми, кто поступали по закону, потратившие немного над теми, кто расходовал крупные средства? Итак, став господами благодаря торжеству ложного принципа, они и в судах, сами заседая, взирают на ваших сыновей, стоящих на ногах [10]. Ничего бы из этого не было, если бы кто-нибудь из вас хотел прибегнуть к закону. На самом деле закон существует, а они живут в свое удовольствие.