{25 Срв. к этому пословичному выражению orat. XXI § 16, vol. И pg. 457, 18 со ς τά γ ε ΰιά πάσης τήζ δδοϋ παραΰέων ήρίθμει.}
59. Но все же он заявляет и клянется, что любит меня и никому не уступить в этом даже из тех, кто представляются чрезвычайно любящими. Но если он, любя, таков, что же нужно считать за его ненависть? Я знаю, что друзья содействуют преуспеянию друзей, а не сокрушают его и стараются из малого сделать их значение большим, а не из большого малым. А этот человек не упустил ничего того, что содействовало бы последнему, и не мог, благодаря богам, успеть во всем, чего желает, но очевидно, желал больше того, что смог сделать. 60· Но все же он говорит, что любит меня больше, чем кто-либо, и душа его превзошла самую природу, и клянется в том в добавок, позволяя себе старую уловку, ложную клятву, как будто бы боги очень далеки от земли и не знают ничего из того, что на ней делается и говорится. А что это так, можно уразуметь из следующего. 61. С тех пор как пришел закон, согласно которому посторонним нельзя вступать в покои наместников, вступил в силу и заграждает доступ [26], туда ежедневно поступают письменные челобитные прочих, при чем письмо заменяет изустную просьбу, но моей никогда. Причина тому та, что тем он предложил посылать и таким образом обходить закон, а мне нет. А между тем, если бы я не внял первому его предложению о том, следовало бы ему во второй и в третий раз настаивать и простирать свое рвение до конца, не останавливаясь даже перед некоторою угрозой, какая может истекать из дружеская чувства. На самом деле, видимо, ради прочих он закон порицает, а насколько дело меня касается, восхищается им.
{26 Срв. речи Либания, LI-ую, К императору, лицах, которые являющиеся завсегдатаями правителей (по описанию § 1—5 этой речи, эти лица не дают покою правителю, с утра отправляясь к нему на дом, остаются там до вечера) и LII-ую, К императору, с предложением закона против тех, кто вхожи в покои правителей.}
62. Что он говорит о своем расположены, а поступает наоборот, показывает и Ромул, которого вновь тянут к повинности. А он знал, что привлекаемый пе отстанешь от меня. Между тем расположенному человеку надлежало не будить дремлющую беду, а усыплять ее, если бы кто и другой будил. Он же на самом деле окружил его людьми, чинящими ему беспокойство, как он мне. Это делается не раз, ежедневно, мешая правильному ходу обучения юношества.
63. То ли поступок расположенного человека, скажи мне, уклоняться от решения судебная процесса, коим, как он знал, он дает мне силу права? А между тем раньше он убеждал меня явиться к нему, пенял мне на медленность и говорил, что закон на моей стороне. 64. Но то объяснилось своекорыстными побуждениями, а это, по завершены того, ненавистью мне. Итак, добиваясь того, он обманывал, обладая, не дозволял мне, но строил козни и лишая меня, дабы угодить льстецам, победы, которая всячески мне принадлежала, до того оттягивал процесс, что о нем месяц не было и слуху.
65. Он слышал, что надлежит освободить одного неправо заключенная, от которого ожидалась польза для сената. Не отпустил. Почему? Потому что напомнил о заключенном я. Но он был бы отпущен, когда бы тоже говорил другой, так как он не так не нужен для интересов Евстафия, как я.
66. Было, как он полагал, снисхождение и в том, что он угрожал Фалассию званием члена совета. Предлог был весьма приличный, что он, обладая произнесенными мною речами [27], не давал их, оставляя жажду неутоленною. А он никогда их не жаждал, а желал представляться жаждущим, может быть, рассчитывая от того на некоторую выгоду для своей славы, как и относительно сына. Говоря о нем то, что приведет его, что пошлет его. по его словам, к лучшему источнику, он держал его в Тире, на худшем, как сам он говорил, красноречии, пока обязанности службы не призвали юношу с братьями сюда. 67. И однако, если бы он обладал, он не жаждал бы, по его словам, моих речей, а если бы не обладал ими, значит, не желал их. Ведь при желании как мог он их не имеет? К чему же понадобилось ему шутить и; притворяясь любителем того, чем пренебрегал, оскорблять угрозой, благородная человека, богов боящегося, к друзьям совестливого, справедливая,' скромного, сдержанная на язык, господствующая над чувственными страстями, из жалости к льстецам столь сторонящаяся лести, а тем. что живут злословием, давая отпор своим молчанием? 68. Ты просил пергамент не для того, чтобы, списав с него, обладать содержащимся в нем текстом, но чтобы иметь самый его. Но это не свойственно поклоннику не ценить предмет страсти хоть на статир. Чем же он обижал, не давая тому, кто отдать не рассчитывал? А желать так приобрести и недорогое всякий готов.